Трубин Николай Павлович
Где бы вы ни находились, мы можем вам помочь c решением вашей задачи.
Первый директор, учитель русского языка и литературы.
Эту статью написали преподаватели Печеркинской средней общеобразовательной школы, так Трубин Н.П. работал в определенный период и в Печеркинской школе учителем русского языкаи литературы и директором. Я уверена, что под каждым словом этой статьи подписался бы любой бывший ученик или коллега Трубина Н.П. из Пышминской школы.
Учитель. Директор. Друг.
С. ПОДКОРЫТОВА, Н. ПОДКОРЫТОВ,
Д. ТРУБИН — ученики,
М. ПАРАДЕЕВА — коллега Николая Павловича Трубина.
с. Печёркино
«Пышминские вести». 18 января, 2006 г.
Николай Павлович Трубин — Учитель с большой буквы, директор от Бога, выдающаяся яркая личность. В 1917 г. в Ирбите, будучи учеником, вступил в Красную гвардию. В 1918 г. в с. Юрмытском был организатором комсомола. Вместе с Никифором Трубиным получал на парторганизацию из Камышловского РКП (б) винтовки. Работал членом Куровской волостной ЧК и секретарём ревкомиссии ВИКа. Сражался в Алапаевском партизанском отряде.
С 1920 г. работал в народном образовании в Пышминском районе. Заведующий отделом, инспектор, директор крупнейшей школы в районе — Пышминской семилетки.
ВСПОМИНАЕТ М.К. ПОДКОРЫТОВ: «После окончания Печёркинской начальной школы ребята окрестных деревень учились в Пышминской школе. Отец мой был строгий. Осенью нужно было пасти коров, не до учёбы. И повёз меня в Пышму уже в октябре. Директор школы Николай Павлович Трубин знал отца, пожурил его и зачислил меня в 5 «К» класс (10-й по счёту, но не самый ещё последний) по подготовке. В течение года наблюдали за продвижением учеников. К концу года обучения я был переведён в 5 «Б» класс. Отсева не допустил!
Огромным счастьем для Печёркинской школы было открытие в ней 5-го класса в 1935 году по инициативе Николая Павловича, он и был бессменным директором Печёркинской школы до 1952 года. Это были самые лучшие годы из жизни нашей школы. Об этом нужно было писать книгу. Каждый ученик находил себе любимое занятие: краеведческий кружок, кружок натуралистов, географов, туристов, историков, радиолюбителей и др. Была создана редколлегия школьного журнала «Наша Родина», организовывались ежегодные сельскохозяйственные выставки, где демонстрировались результаты опытнической работы на пришкольном участке. 27 юных опытников побывали на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, где были отмечены высокими наградами.
По дорогам войны и малой родины
22 июня 1941 года ребята должны были собраться в школе, чтобы ехать на очередную выставку в Москву. Юннат Митя Трубин из Киселёвой пришёл в школу, где нашёл Николая Павловича, который собирался в с. Юрмытское, чтобы проводить митинг о нагрянувшей беде. На вопрос Мити: «А когда же на выставку?» — он ответил: «Когда разгромим врага, поедем и на выставку». Посадил меня на мотоцикл и довёз до с. Юрмытского (до этого я на мотоцикле не ездил). Он ушёл на фронт добровольцем в числе первых. Тогда ему было уже за 40».
Вспоминает Дмитрий Николаевич: «На фронте часто передавали выступления Левитана, и я говорил своим сослуживцам, что это выступает директор, так как было убеждение, что так патриотично может говорить только Николай Павлович. Он был кумиром не только для ребят, но и всего населения. Строгий и добрый, внимательный и чуткий, он, как магнит, притягивал самых интересных своих земляков. Это и партизаны, с которыми он вместе сражался, и охотники, и рыбаки, или просто влюблённые в свой родной край. Краевед, патриот, он после войны регулярно организовывал походы на природу или по историческим местам. Рукописный журнал «Наша Родина», который выпускался в школе с 1940 года, — это клад знаний о природе: «Клюквенное болото», «Барсучья гора», «Долгий мост», «Змеиный колок», «Пьяное болото» — эти материалы — настоящая энциклопедия родного края, который, как никто, любил и знал Николай Павлович. Конечно, ребята писали о том, что наблюдали во время походов на природу. В Галкинских оврагах были найдены и помещены в школьный музей кости мамонта. Особенно большое значение придавал Николай Павлович воспитанию ребят на изучении истории боевых действий партизан. Походы по пути полка Красных орлов продолжались даже после Великой Отечественной войны. Мы с Татьяной Афанасьевной и с группой ребят провели такой поход до Висима. Нужно было посетить места особенно трудных сражений, выходили из вагонов. Но на одной станции не вышли, так как была гроза, сильный ливень. Николай Павлович не мог нам этого простить: «Тут же наши земляки проливали свою кровь за свободу и счастье народа, а вы дождя испугались». И назвал Якова Елисеевича, который был тяжело ранен в том бою».
В 1949 г. Николай Павлович организовал поход до Феодосии, где закончил свой путь полк Красных орлов. Руководителем был Михаил Константинович, с ним группа ребят. В Москве останавливались на квартире у генерала Ослоповского, бывшего командира полка Красных орлов. С ребятами вместе ехал командир полка Павел Мамонтович Тарских, который по дороге рассказывал ребятам о боевых действиях полка. Феодосия, море, фрукты — конечно, незабываемые впечатления и рассказы участников экскурсий. Нужно было найти средство наладить связь с бывшими воинами полка. Тот же Ослоповский — целая история. Материалы таких походов хранятся в комнате Боевой славы и используются на уроках.
Он верил в самых безнадёжных
Работа с коллективом учителей. Когда вспоминаешь, как тогда работали, мнение одно: очень интересно, не то слово — весело. Глаза с лукавой искоркой, особенной, не ехидной. Не помню затянувшихся педсоветов, длинных методических докладов — их вообще не было. Речь шла только об учениках. О каждом. Николай Павлович знал не только родителей, но и их родословную: «Работягой был дед, надо и внука вытянуть». Он верил в самых безнадёжных и не ошибался. В комнате Боевой славы школы портреты погибших воинов и материалы о вернувшихся с войны. А ведь это в основном его ученики. Они воевали за Родину, за свою школу вместе с любимым директором.
Педсовет обычно заканчивался игрой. Например, назвать фамилии выдающихся личностей на букву «П», защитить: объяснить, кто это, что. Писали диктанты несколько раз в году.
Квартира директора была при школе, она была продолжением школы. Мы шли туда за книгой, за советом, даже за лекарством. Он всех лечил кальцексом. Помогало! Его мнением дорожил каждый учитель, хотя он никого не хвалил, не выделял. Однажды он написал своему другу С.Я. Печёркину, который после войны ещё не демобилизовался: «Приезжай. Нашёл тебе невесту. Красивая. Умная». Мало ли хороших слов говорят молодой девушке друзья, знакомые. Но это ведь так думает не кто иной, а Николай Павлович! Это самое лучшее, что можно услышать от него. Об этом узнала та, о которой шла речь. И слово его стало её путеводной звездой на всю жизнь. Бывали очень трудные времена, руки опускались, но ведь ты… Сказал Николай Павлович. И всё получалось. И жизнь состоялась. Такая вера была в этого человека. Вот так и своих учеников он вдохновлял.
«Не шла ты сегодня поступью чеканной»
Уроки. Никто и никогда не преподнёс так «Войну и мир», как Николай Павлович. В перемены мы спорили, у нас были любимые герои. Андрей Пономарёв, наиболее начитанный, сумел понять Пьера Безухова. Мы, девчонки, конечно, защищали князя Андрея. А как наш директор читал Пушкина! Его особенный голос, с душой. Перед чтением стихотворения «Вновь я посетил..» дал задание — найти любимое место. Конечно, что-то находили, а он прочтёт своё: «Здравствуй, племя младое, незнакомое, не я увижу твой могучий возраст…» Кажется, он здесь видел себя и подрастающий сад, который в то время уже закладывали. «Годы, вы как чуткие струны. Только тронешь, запоёт струна…»
Уроки русского языка — это уроки жизни. Ждали, боялись, любили. Ведь наш директор умел подметить что-то особенное. Андрей Пономарёв, дальний родственник, самый начитанный, модный парень, уже юноша, в 7-м классе пользовался особым вниманием учителя, был под контролем, так как не всегда был готов к уроку. В таких случаях Николай Павлович весело приветствовал: «Опять Лино-Лино-Линь (лень — значит). Андрюшу в классе все звали Линко (Андрейка, значит). Тот смущается, «опозорился», но разве можно обидеться? Заметят, шуток не оберёшься.
Незабываемый случай был и со мной. Николай Павлович вызвал меня к столу с домашним заданием. Задание не сделала. Признаться стыдно. Взяла тетрадь и пошла отвечать. Задано было сделать полный разбор предложений. По сборнику знала, какое предложение надо было разобрать. Разобрала. «Садись. Не шла ты сегодня поступью чеканной», «хор» вместо «отл». Никогда не забыть это предложение: «По корням упругим топор застучал, и пали без жизни питомцы столетий» (Лермонтов). Не помню, как рванула к своей парте. Миша Коптеев, с которым я сидела за одной партой, изумлённый, шепчет: «Ну, Симка, я чуть не умер со страху!» Он знал, что у меня в тетради пусто. Конечно, весь класс в первую же перемену узнал о моём «подвиге». Восхищались. И я гордилась. Позорище! Когда через несколько лет я рассказывала об этом Николаю Павловичу, он смеялся до слез, изумлён был, удивлён: «И ты могла врать, стоя рядом со мной?! А что, если бы я взял тетрадь посмотреть?» Не знаю. Сгорела бы, конечно, со стыда.
Позднее в педучилище написала об этом сочинение на уроке литературы. Озаглавила его «Смелость или трусость?» Директор училища В.Г. Мурзин хорошо знал Николая Павловича, читал по классам моё сочинение. Даже зауважал меня. А на своих уроках, классных часах я, конечно, рассказывала ребятам, что я творила. Реакция всегда была положительная.
О саде. Н.П. Трубин оставил после себя памятник нерукотворный. Сад при школе уже заматерел. Николая Павловича давно нет, а сад живёт и растёт.
Он умел быть большим другом. Мы любили посидеть у него за чаем и послушать его воспоминания, чаще всего об учителях, с которыми он встречался во время работы инспектором. Он продолжал жить школой даже на пенсии, ежедневно звонил в школу, интересовался делами и часто шутил. Я долго не могла поверить в то, когда его не стало, что он больше не позвонит в школу.
Он живой. Он оставил после себя большое наследие, сотни влюблённых учеников, школьный сад, музей, которые до сих пор действуют и приносят пользу, воспитывают в детях наилучшие человеческие качества.
Эту статью написали преподаватели Печеркинской средней общеобразовательной школы, так Трубин Н.П. работал в определенный период и в Печеркинской школе учителем русского языкаи литературы и директором. Я уверена, что под каждым словом этой статьи подписался бы любой бывший ученик или коллега Трубина Н.П. из Пышминской школы.
Учитель. Директор. Друг.
С. ПОДКОРЫТОВА, Н. ПОДКОРЫТОВ,
Д. ТРУБИН — ученики,
М. ПАРАДЕЕВА — коллега Николая Павловича Трубина.
с. Печёркино
«Пышминские вести». 18 января, 2006 г.
Николай Павлович Трубин — Учитель с большой буквы, директор от Бога, выдающаяся яркая личность. В 1917 г. в Ирбите, будучи учеником, вступил в Красную гвардию. В 1918 г. в с. Юрмытском был организатором комсомола. Вместе с Никифором Трубиным получал на парторганизацию из Камышловского РКП (б) винтовки. Работал членом Куровской волостной ЧК и секретарём ревкомиссии ВИКа. Сражался в Алапаевском партизанском отряде.
С 1920 г. работал в народном образовании в Пышминском районе. Заведующий отделом, инспектор, директор крупнейшей школы в районе — Пышминской семилетки.
ВСПОМИНАЕТ М.К. ПОДКОРЫТОВ: «После окончания Печёркинской начальной школы ребята окрестных деревень учились в Пышминской школе. Отец мой был строгий. Осенью нужно было пасти коров, не до учёбы. И повёз меня в Пышму уже в октябре. Директор школы Николай Павлович Трубин знал отца, пожурил его и зачислил меня в 5 «К» класс (10-й по счёту, но не самый ещё последний) по подготовке. В течение года наблюдали за продвижением учеников. К концу года обучения я был переведён в 5 «Б» класс. Отсева не допустил!
Огромным счастьем для Печёркинской школы было открытие в ней 5-го класса в 1935 году по инициативе Николая Павловича, он и был бессменным директором Печёркинской школы до 1952 года. Это были самые лучшие годы из жизни нашей школы. Об этом нужно было писать книгу. Каждый ученик находил себе любимое занятие: краеведческий кружок, кружок натуралистов, географов, туристов, историков, радиолюбителей и др. Была создана редколлегия школьного журнала «Наша Родина», организовывались ежегодные сельскохозяйственные выставки, где демонстрировались результаты опытнической работы на пришкольном участке. 27 юных опытников побывали на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, где были отмечены высокими наградами.
По дорогам войны и малой родины
22 июня 1941 года ребята должны были собраться в школе, чтобы ехать на очередную выставку в Москву. Юннат Митя Трубин из Киселёвой пришёл в школу, где нашёл Николая Павловича, который собирался в с. Юрмытское, чтобы проводить митинг о нагрянувшей беде. На вопрос Мити: «А когда же на выставку?» — он ответил: «Когда разгромим врага, поедем и на выставку». Посадил меня на мотоцикл и довёз до с. Юрмытского (до этого я на мотоцикле не ездил). Он ушёл на фронт добровольцем в числе первых. Тогда ему было уже за 40».
Вспоминает Дмитрий Николаевич: «На фронте часто передавали выступления Левитана, и я говорил своим сослуживцам, что это выступает директор, так как было убеждение, что так патриотично может говорить только Николай Павлович. Он был кумиром не только для ребят, но и всего населения. Строгий и добрый, внимательный и чуткий, он, как магнит, притягивал самых интересных своих земляков. Это и партизаны, с которыми он вместе сражался, и охотники, и рыбаки, или просто влюблённые в свой родной край. Краевед, патриот, он после войны регулярно организовывал походы на природу или по историческим местам. Рукописный журнал «Наша Родина», который выпускался в школе с 1940 года, — это клад знаний о природе: «Клюквенное болото», «Барсучья гора», «Долгий мост», «Змеиный колок», «Пьяное болото» — эти материалы — настоящая энциклопедия родного края, который, как никто, любил и знал Николай Павлович. Конечно, ребята писали о том, что наблюдали во время походов на природу. В Галкинских оврагах были найдены и помещены в школьный музей кости мамонта. Особенно большое значение придавал Николай Павлович воспитанию ребят на изучении истории боевых действий партизан. Походы по пути полка Красных орлов продолжались даже после Великой Отечественной войны. Мы с Татьяной Афанасьевной и с группой ребят провели такой поход до Висима. Нужно было посетить места особенно трудных сражений, выходили из вагонов. Но на одной станции не вышли, так как была гроза, сильный ливень. Николай Павлович не мог нам этого простить: «Тут же наши земляки проливали свою кровь за свободу и счастье народа, а вы дождя испугались». И назвал Якова Елисеевича, который был тяжело ранен в том бою».
В 1949 г. Николай Павлович организовал поход до Феодосии, где закончил свой путь полк Красных орлов. Руководителем был Михаил Константинович, с ним группа ребят. В Москве останавливались на квартире у генерала Ослоповского, бывшего командира полка Красных орлов. С ребятами вместе ехал командир полка Павел Мамонтович Тарских, который по дороге рассказывал ребятам о боевых действиях полка. Феодосия, море, фрукты — конечно, незабываемые впечатления и рассказы участников экскурсий. Нужно было найти средство наладить связь с бывшими воинами полка. Тот же Ослоповский — целая история. Материалы таких походов хранятся в комнате Боевой славы и используются на уроках.
Он верил в самых безнадёжных
Работа с коллективом учителей. Когда вспоминаешь, как тогда работали, мнение одно: очень интересно, не то слово — весело. Глаза с лукавой искоркой, особенной, не ехидной. Не помню затянувшихся педсоветов, длинных методических докладов — их вообще не было. Речь шла только об учениках. О каждом. Николай Павлович знал не только родителей, но и их родословную: «Работягой был дед, надо и внука вытянуть». Он верил в самых безнадёжных и не ошибался. В комнате Боевой славы школы портреты погибших воинов и материалы о вернувшихся с войны. А ведь это в основном его ученики. Они воевали за Родину, за свою школу вместе с любимым директором.
Педсовет обычно заканчивался игрой. Например, назвать фамилии выдающихся личностей на букву «П», защитить: объяснить, кто это, что. Писали диктанты несколько раз в году.
Квартира директора была при школе, она была продолжением школы. Мы шли туда за книгой, за советом, даже за лекарством. Он всех лечил кальцексом. Помогало! Его мнением дорожил каждый учитель, хотя он никого не хвалил, не выделял. Однажды он написал своему другу С.Я. Печёркину, который после войны ещё не демобилизовался: «Приезжай. Нашёл тебе невесту. Красивая. Умная». Мало ли хороших слов говорят молодой девушке друзья, знакомые. Но это ведь так думает не кто иной, а Николай Павлович! Это самое лучшее, что можно услышать от него. Об этом узнала та, о которой шла речь. И слово его стало её путеводной звездой на всю жизнь. Бывали очень трудные времена, руки опускались, но ведь ты… Сказал Николай Павлович. И всё получалось. И жизнь состоялась. Такая вера была в этого человека. Вот так и своих учеников он вдохновлял.
«Не шла ты сегодня поступью чеканной»
Уроки. Никто и никогда не преподнёс так «Войну и мир», как Николай Павлович. В перемены мы спорили, у нас были любимые герои. Андрей Пономарёв, наиболее начитанный, сумел понять Пьера Безухова. Мы, девчонки, конечно, защищали князя Андрея. А как наш директор читал Пушкина! Его особенный голос, с душой. Перед чтением стихотворения «Вновь я посетил..» дал задание — найти любимое место. Конечно, что-то находили, а он прочтёт своё: «Здравствуй, племя младое, незнакомое, не я увижу твой могучий возраст…» Кажется, он здесь видел себя и подрастающий сад, который в то время уже закладывали. «Годы, вы как чуткие струны. Только тронешь, запоёт струна…»
Уроки русского языка — это уроки жизни. Ждали, боялись, любили. Ведь наш директор умел подметить что-то особенное. Андрей Пономарёв, дальний родственник, самый начитанный, модный парень, уже юноша, в 7-м классе пользовался особым вниманием учителя, был под контролем, так как не всегда был готов к уроку. В таких случаях Николай Павлович весело приветствовал: «Опять Лино-Лино-Линь (лень — значит). Андрюшу в классе все звали Линко (Андрейка, значит). Тот смущается, «опозорился», но разве можно обидеться? Заметят, шуток не оберёшься.
Незабываемый случай был и со мной. Николай Павлович вызвал меня к столу с домашним заданием. Задание не сделала. Признаться стыдно. Взяла тетрадь и пошла отвечать. Задано было сделать полный разбор предложений. По сборнику знала, какое предложение надо было разобрать. Разобрала. «Садись. Не шла ты сегодня поступью чеканной», «хор» вместо «отл». Никогда не забыть это предложение: «По корням упругим топор застучал, и пали без жизни питомцы столетий» (Лермонтов). Не помню, как рванула к своей парте. Миша Коптеев, с которым я сидела за одной партой, изумлённый, шепчет: «Ну, Симка, я чуть не умер со страху!» Он знал, что у меня в тетради пусто. Конечно, весь класс в первую же перемену узнал о моём «подвиге». Восхищались. И я гордилась. Позорище! Когда через несколько лет я рассказывала об этом Николаю Павловичу, он смеялся до слез, изумлён был, удивлён: «И ты могла врать, стоя рядом со мной?! А что, если бы я взял тетрадь посмотреть?» Не знаю. Сгорела бы, конечно, со стыда.
Позднее в педучилище написала об этом сочинение на уроке литературы. Озаглавила его «Смелость или трусость?» Директор училища В.Г. Мурзин хорошо знал Николая Павловича, читал по классам моё сочинение. Даже зауважал меня. А на своих уроках, классных часах я, конечно, рассказывала ребятам, что я творила. Реакция всегда была положительная.
О саде. Н.П. Трубин оставил после себя памятник нерукотворный. Сад при школе уже заматерел. Николая Павловича давно нет, а сад живёт и растёт.
Он умел быть большим другом. Мы любили посидеть у него за чаем и послушать его воспоминания, чаще всего об учителях, с которыми он встречался во время работы инспектором. Он продолжал жить школой даже на пенсии, ежедневно звонил в школу, интересовался делами и часто шутил. Я долго не могла поверить в то, когда его не стало, что он больше не позвонит в школу.
Он живой. Он оставил после себя большое наследие, сотни влюблённых учеников, школьный сад, музей, которые до сих пор действуют и приносят пользу, воспитывают в детях наилучшие человеческие качества.