Воин –интернационалист, выпускник Черемышской средней школы 1982 года

Прощай, Афган!
Тишину разрушал миномётный огонь

«Ананичев Николай Григорьевич проработал в районном отделе внутренних дел почти 25 лет, в основном – водителем в дежурной части.

Работе в ОВД предшествовал Афганистан. Когда Николая чуть ли не сразу после школы – он только успел окончить курсы водителей и устроиться трактористом в колхоз – призвали в армию. Молодой тупицынский паренёк, конечно, не думал о том, что где-то идёт война, и он может попасть в эти неспокойные места. Николай служил на Дальнем Востоке в пограничных войсках, был наводчиком миномётного орудия. После года службы, в ноябре 84-го, вызвал уральца комбат

– Поедешь в Афган?
– Если надо, поеду.

Поехали из Хабаровска в Термез. Там – переподготовка. Бойцов переучивали. Вместо современных миномётов выдали им орудия образца 1945 года – «самовары», как говорит Н.Г. Ананичев. У них калибр больше – вместо 82 мм 120, то есть более мощные, ну, и более тяжёлые, конечно.

Следующий пункт назначения – Мазари-Шариф, четвёртый по значению афганский город. Здесь задержались ненадолго. – 6 февраля 1985 года, – рассказывает Николай Григорьевич, – на вертолётах нас вывезли в ущелье Мармоль (Красные горы) к кишлаку с таким же названием для охраны подразделения советских войск и мотоманевренной группы, которые стояли тут. Было организовано три точки погранвойск. Наша точка – миномётный взвод, но точка считалась сильной, потому что, кроме миномётов, были гранатомёты, станковые крупнокалиберные пулемёты…

Всё это шло в дело, когда в ущелье появлялись душманы и стреляли по нашим солдатам. Наши просто открывали по врагу плотный оружейный огонь – обрабатывали местность, так говорит Николай Ананичев. Площадь около миномёта в радиусе 10 метров после такого насыщенного огня тоже «обрабатывалась»: твёрдая корка земли превращалась в 10-сантиметровый слой пыли, а бойцы ничего не слышали и разговаривали громко-громко.

Жили они в землянках. В баню от случая к случаю летали на вертолётах на другую сторону кишлака к соседям. Вертолёты почти не появлялись весной, когда поднимались туманы, когда земля от расцветших тюльпанов и маков напоминала кровавое море. Солдаты красоте дивились, но голод давал о себе знать – провиант и вода не доставлялись. Банку консервов «Килька в томате» делили на двоих. Ели без хлеба, в течение суток.

Однажды, когда особенно прижало, Николай с другими бойцами решил спуститься по серпантину вниз к кишлаку к соседям. Те одолжили хлеба, воды. Миномётчики двинулись обратно. На поход потратили целый день.

Но особо времени для прогулок не было. Весной «деды» демобилизовались, пополнение задерживалось. Приходилось всё лето нести службу по 12-13 часов в сутки – и днём, осматривая подконтрольную территорию с самой высокой точки, и ночью, находясь в окопе.

11 декабря 1985 года нашего земляка взяла на борт «вертушка», привезла в Термез, оттуда Николай, живой, здоровый, направился домой, на Урал…» (Прощай, Афган! //Пышминские вести– 2014. – 15 февраля. – С. 2