«В одной из последних газет мне бросился в глаза заголовок «Патриотизму надо учить». Да, именно учить. И не надо бежать за опытом и примерами истинного патриотизма, они рядом с нами. Совсем недавно наша страна отметила в 17-й раз вывод войск из Афганистана. Эта дата для меня священна, потому что на той, как сейчас говорят, «странной» войне мужал мой старший сын. Мне повезло. Он вернулся живым.

Но не заживают душевные раны, нанесённые этой войной. Кто ответит за тех, кто не вернулся домой? Кому это надо было? Для чего? Для кого? Эти вопросы жизнь ставит и сегодня. Сотни покалеченных юных душ, слёзы матерей, обелиски, к которым не зарастает народная тропа. Но и гордость за наших мальчиков не менее ценна сегодня.

Наши мальчики. Их не спрашивали, хотят ли они участвовать в войне на чужой земле. Брали туда самых сильных ребят, самых здоровых. И они выстояли там. Об этом я сужу не по газетным строкам, а по строчкам из солдатских писем моего старшего сына. Он – выпускник Пышминской средней школы, призван был в армию из Свердловска, где работал. Поэтому в списках наших афганцев он не числится. Служить пришлось вначале в пограничных войсках, о чём мечтал с детства. Письма шли спокойные, умиротворённые. Я радовалась за него. Спокойно переносила разлуку.

И вдруг это страшное слово Афганистан. Как я испугалась, услышав сообщение о той войне. Сердце материнское застучало тревожно. Но письма сына оставались спокойными. И вдруг на одном из них появилась приписка: «Скоро пришлю новый адрес, только не волнуйся, мама, всё хорошо». В письмах описывал местность, куда ехал. И встречу с поездом, что шёл в родной Свердловск: «Сидят люди в вагонах, не обращают внимания на нас, едут и не знают, что в нашем эшелоне больше половины свердловских и курганских ребят. Тоска взяла при виде этого поезда, дом вспомнился».

Пожалуй, это была единственная его минутная слабость, после все письма вновь дышали спокойствием. А моё сердце чувствовало иное: кончились мои спокойные дни и ночи. Но сын успокаивал: «Служу в погранвойсках». Здесь я не один из нашей части. И отправляют нас сюда не из-за того, что мы провинились. Сюда уехали лучшие ребята. Служить буду здесь до конца. Мне здесь нравится. Служить интересно, время летит быстрее…»

«До нас можно добраться только вертолётом. Ни у кого из моих друзей, мама, не было ничего похожего, даже у тех, кто служил на границе. Вот приеду, всё поймёшь, а пока служу, мне нравится. Не знаю, наверное, будет тяжело расставаться с ребятами. Многие, когда уезжают, плачут, а сейчас уже из дома пишут нам письма. Интересуются, скучают. Крепко нас здесь спаяли! И всё равно домой хочется. Получаем от одного парня газеты «Вечерний Свердловск», «Уральский рабочий». Интересно почитать. Конечно, нехорошо хвастать, но я тебе напишу: на меня и некоторых других ребят написан приказ на представление к медали «За отличие в охране границы».

Письма приходили часто. Все их я храню, как память о взрослении моего сына, о его мужестве и светлой любви ко мне, к родному дому, к своей родине.

Сын писал: «Мама, знаешь, что я сейчас представляю? Нашу печку на кухне, тепло, а за окном ветер, снег, сижу и греюсь, не надо идти в наряд. Душа моя уже где-то там, дома. Трудно представить, что где-то идёт иная жизнь, кажется, как я ушёл в армию, всё остановилось, как в кино, все застыли в немой сцене, а приеду – всё опять пойдёт, фигуры все задвигаются».

На моё желание приехать к нему с младшим братом отвечал: «Не надо ко мне ездить, не надо расстраивать меня, я лучше спокойно выполню свой долг и скоро вернусь. Зачем тратить деньги на эту поездку? Служба у меня такая, мама, я не сижу долго на одном месте. Мы постоянно в пути. Мне нравится служить. Время летит быстро, романтики хоть отбавляй. Живём в палатках, машинах. Вот, видимо, всё пришлось тебе рассказать, а то ты подумаешь опять чёрт знает что. Всё у меня хорошо, мама. Не простываю, не бойся, не голодаю…»

Я успокаивалась, настолько убедительны были письма, что всё хорошо. Лишь иногда проскальзывала тоскливая нотка, но ведь это было понятно, что далеко от дома. Не знала я, что писал он эти письма в огненном Афганистане. «Знаешь, мама, когда читаю твои письма, мне кажется, что я слышу твой голос. Слышу, как ты разговариваешь со мной, как на уроке: с интонацией, с выражением, но не могу ни с кем сравнить, здесь нет таких голосов».

Описывал сын и места, где служил, но очень кратко. «Во всех магазинах здесь мужчины продавцы, а женщины на поле работают, ведь не зря же муж за неё калым платил тысяч 25-30. Вот и окупают себя. Дико, да? Мне тоже дико было. Я видел, как землю на быках пашут деревянной сохой. Есть ещё и такие места».

Так я за всю службу и не догадалась, что мой сын прошёл через горнило войны. Когда он вернулся, то спросил: «Мама, а ты чувствовала, что я там был?» А на вопрос: «Если бы тебя убили?», - ответил: «Я об этом не думал». Думы пришли позднее. Каждый год в день вывода войск из Афганистана мой сын приходит к памятнику «Чёрный тюльпан» в Екатеринбурге, склоняя голову перед светлой памятью друзей.

Война закалила моего сына, научила быть стойким, не пасовать перед трудностями. Это пригодилось и в мирной жизни. Он чуть не потерял семью при взрыве на станции Свердловск-Сортировочная. Выжили, выдержали. Стойко перенёс гибель младшего брата. И остался любящим жизнь, верующим в доброе, светлое. Не бахвалится своими боевыми наградами. Они дороги ему. Гордится друзьями, боевыми товарищами. И вправе сказать: «Они выполнили свой солдатский долг до конца».

ОН ТВОЙ СЫН, РОДИНА