«В Пышминском районе их 37 – тех, кто проходил службу в Афганистане. У них своя ветеранская организация. Один из «афганцев» – Виктор Петрович Спицын, майор запаса, старший помощник начальника отделения. У него семья: жена Ольга Михайловна, взрослая дочь Женя и сын-школьник Артём.

В своё время Виктор был призван в ряды вооружённых сил, службу начинал в Еланском гарнизоне. Через полгода его направили в центральную группу советских войск в Чехословакии на должность командира танка в звании сержанта. После службы в Чехословакии поступил в Донецкое высшее военное училище инженерных войск и войск связи. Попал служить в Саратовскую область – научно-исследовательский институт химзащиты. А через год – направление в Афганистан. Это был сентябрь 1983 год. Шёл четвёртый год афганской войны…

– Виктор Петрович, как вы восприняли своё назначение в Афганистан?

– Наше мнение никого не интересовало. Мы выполняли приказ: были совсем молодыми и не сомневались в правильности действий и нашего командования и правительства. Так были воспитаны. Страха не было. Была, скажем так, неясность.

– Какую конкретную службу несли вы в этой угрюмой горной стране?

– Был назначен заместителем командира автороты. Возили грузы, начиная от Кушки, – это была самая южная точка Советского Союза в Туркмении – и далее Герадт, Шундан, Кандагар. Будучи уже старшим лейтенантом, с подразделением инженерно-дорожной роты находился на горном перевале Саланг непосредственно возле тоннеля. Рота стояла группами. Занимались пропуском автоколонн через перевал в тоннель. Тоннель охранялся, с нами несли службу специально обученные собаки.

– Почему тоннель особо охранялся? В нём на автоколонны нападали душманы?

– Нет. При мне, например, было только одно нападение. Охраняли как? Мы – сапёры. Мы проверяли перевал Саланг и тоннель на наличие боеприпасов и взрывчатых веществ каждый день. Больше всего их могло оказаться в тоннеле – это такой «коридор» в горах: четыре метра в ширину, около четырёх километров в длину и три с половиной километра над уровнем моря в высоту. Всё остальное делали другие: разведка, комендантский батальон и т.д.

– Что было особенно тяжёлым в службе?

– Однажды ходили на операцию в Джалал-Абад. Самое интересное – жара: в тени + 50 градусов. Ходили на разминирование до Пакистана – это 80 километров. Разминировали дороги. Это сложная и опасна работа, в день проходили всего по одному километру. Дорога просто нашпигована фугасами. В день снимали, вытаскивали по 200-300 штук мин и фугасов. Собаки могли работать только 20-30 минут, затем отдыхали часа полтора и опять работали.

– Бывало, что солдаты теряли сознание от жары?

– Нет. Люди оказывались выносливее животных. В основном там болезни случались от жары – не работали желудки, вода плохая и всё такое. У каждого собаковода было по две фляжки с водой – себе и своему помощнику. Но на собак воды уходило всё-таки больше.

– Где жили и как кормили?

– В Герадте жили в палатках, где солдаты, там и мы. Потом уже начали обустраивать военные городки, где для офицеров - отдельные общежития. Кормили хорошо. Только всё консервированное – картошка и хлеб. Не сухое, а консервированное. Хлеб, например, пропитан спиртом. Открываешь его и минут 15-20 ждёшь, чтоб выветрился, потом ешь.

– Что можете сказать о стране и её населении?

– Народ бедный. Выращивают виноград, пшеницу. В долинах - плодородные земли, огромное количество верблюдов, огромные стада баранов. Но люди уже в то время отвыкли от работы. Они привыкли воевать и торговать. Живут «наркотой» – даже маленькие мальчишки продают на дороге гашиш. Женщин не видел ни одной без паранджи

У меня там остались друзья – хадовцы. Это, коренные жители Афганистана, бывшие КГБэшники». У нас КГБ, у них – ХАД. Эти парни имеют высшее образование, учились в Советском Союзе, хорошо говорят по-русски, очень дружелюбные, разговорчивые. Они выполняли там свою работу. Мы подружились, я их никогда не забуду.

– Теперь, по прошествии стольких лет, ваша личная оценка событий в Афганистане?

– Считаю, что эта война была всё-таки не нужна. И мы в своей стране никому не нужны, и «я вас туда не посылал» можно нередко услышать от местного чиновника.

– Не посылал?! Вот прямо сами взяли и поехали в Афганистан свои порядки наводить? Даже ребёнку понятно, что так не бывает…

– Сейчас демократия, никто ни за что как бы не отвечает. Даже те жалкие льготы, какие были у афганцев, – проезд в транспорте по удостоверению, – и то отнимают. Афганцы пользовались преимуществом при поступлении в вузы и техникумы, потом и эти льготы потихоньку «забрали». Будут выплачивать 650 рублей вместо льгот и 450 рублей – социальный пакет.

Вот я читаю, смотрю по телевизору, какое отношение к военнослужащим в развитых странах. Если участвовали в боевых действиях – они проходят бесплатно не один курс реабилитации в специальных, прекрасно оснащённых центрах, как их нежат. Как о них заботятся. Нам такое и во сне не может присниться.

Есть, правда, у нас своя организация ветеранов Афганистана и Чечни. Ребята друг другу помогают, как могут. Это единственная отдушина для них. Другой вопрос – что они могут – зачастую без работы, без денег, без здоровья?...

Я ВАС ТУДА НЕ ПОСЫЛАЛ…