У каждого поколения свои воспоминания о школе, учителях. Мне тоже хочется поделиться своими воспоминаниями о нашей Пышминской школе, в которую пришла в далёком 1948 году во второй класс. В первом классе я училась в школе № 2 города Камышлова.

Бывает так, что одни люди просто проходят мимо, проплывают, словно корабли, – к ним мы равнодушны. А вот другие оставляют неизгладимый след в душе и памяти. Такими для меня были и остаются мои учителя.

Итак, второй класс. Школа находилась там, где сейчас магазин «Пятёрочка». Первой учительницей была Галина Яковлевна Шубина, она учила нас два года. А из четвертого класса выпустила Надежда Ивановна Кузнецова. Директором в то время был Павел Петрович Постовалов.

С пятого по седьмой класс нашим классным руководителем был Сергей Иванович Дементьев. Он же вёл у нас русский язык и литературу. Семья у них была большая. Приехали они из блокадного Ленинграда. Жили в доме по улице Кирова. Сейчас там построили три новых дома. Две дочери Сергея Ивановича и Веры Васильевны, его жены, окончили нашу школу с медалью. Это Наташа и Оля. К сожалению, Оли уже давно нет.

Сергей Иванович иногда отвлекался на уроке. Мы злоупотребляли этим. Как-то попросили его что-нибудь спеть нам. И как сейчас помню, он запел: «Есть на Волге утёс, диким мохом оброс…». Позднее Сергей Иванович работал в редакции районной газеты. Сейчас в нашем посёлке живут его внук Сергей, внучки Вера (работает в Доме культуры, режиссёр) и Инга (медсестра хирургического отделения больницы). Так случилось: когда-то меня учил Сергей Иванович Дементьев, а мне пришлось учить его внука Александра Аникина, это муж нашей Людмилы Владимировны Аникиной, и внучку Ингу.

Продолжаю напрягать свою память и вспоминать тех учителей, которым суждено было учить нас, формировать наше мировоззрение в старших классах. Классным руководителем с восьмого по десятый класс была Маргарита Александровна Печёркина. Она же вела математику (алгебра, геометрия, тригонометрия). Какая Маргарита Александровна в моей памяти? Требовательная, строгая, справедливая, одним словом, по моим понятиям, правильная. Ко всему относилась очень серьёзно. На её уроках всегда был порядок.

Я не очень комфортно чувствовала себя на уроках математики. Эта наука давалась мне нелегко. Чего-то не понимала (тангенсы, котангенсы…). Часто затруднялась при выполнении домашнего задания. Приходилось иногда идти к Маргарите Александровне домой, чтобы справиться. Она никогда не отказывала. Мне было стыдно, что я слабо разбираюсь в этом предмете.

Позднее Маргарита Александровна уехала в Свердловск и там продолжала работать. На её 80-летии побывала группа из 10 А, 10 Б классов, 1957 года выпуска, чтобы поздравить с юбилеем. Я по состоянию здоровья не смогла поехать.

Передала небольшой презент и открытку с тёплыми словами:

«Уважаемая Маргарита Александровна, поздравляю Вас с юбилейным днём рождения! Желаю Вам здоровья. Будет оно – приложится всё остальное.

Живите много-много лет,
Годам не поддавайтесь.
Сильнее будьте всяких бед
И чаще улыбайтесь!

Благодаря тому, что Вы есть, мы, Ваши ученики, чувствуем себя моложе. Желаю, чтобы всё, задуманное Вами, осуществлялось. Побольше Вам счастливых мгновений, философского отношения к жизненным неудачам. Не теряйте вкуса к жизни, оставайтесь полной сил.

Маргарита Александровна, пусть Вас согревает то тепло и та любовь, с которой мы, Ваши выпускники, о Вас вспоминаем. Обнимаю Вас, целую, благодарю. Ваша выпускница 1957 года Рената Албычева».

Длительное время я ничего не знала о Маргарите Александровне. Решила позвонить. Очень боялась: вдруг мне ответит кто-то другой. Но услышала голос своей учительницы, узнала её. Как мы обе были рады! Я поинтересовалась её здоровьем. Ей 94 года. К сожалению, у неё проблема с ногами, передвигается только по квартире. Но настроение у неё бодрое. Маргариту Александровну часто навещают её ученицы Нина Жданова, бывшая Сушинских, и Люда Картавцева. Обе они живут в Екатеринбурге.

Под Новый 2024 год я снова позвонила Маргарите Александровне, поздравила с предстоящим праздником. Мы поговорили довольно долго. Она рассказала мне, что начала свою педагогическую деятельность в нашей школе в 1951 году. Маргарита Александровна в хорошем расположении духа, готовится отмечать очередной юбилей. В 2024 году ей исполняется 95 лет. Я рада, очень хочется, чтобы её мечта осуществилась.

Подумать только – у меня живы две мои учительницы! Одна из них – Маргарита Александровна. Значит, я всё ещё чья-то ученица. Маргарита Александровна сообщила не очень хорошую новость: неважно себя чувствует Валентина Георгиевна Микурова. Они дружат всю жизнь, вместе работали в Пышминской школе. Очень хочется, чтобы у Валентины Георгиевны всё было хорошо.

Я бы хотела ещё раз поблагодарить Маргариту Александровну за её терпение, когда я упорно не понимала какую-то тему, за помощь и доброту.



В старших классах русскому языку и литературе нас учила Валентина Георгиевна Микурова, приехавшая в нашу школу в 1954 году. Мне нравились её уроки, говорила чётко, выразительно, много читала наизусть. Работала она в нашей школе завучем. Позднее Валентина Георгиевна уехала в город Полевской, где 25 лет была директором школы № 4. Так случилось, что моя младшая дочь, окончив университет, приехала работать в Полевской. Пришла в школу, а там Валентина Георгиевна.

Мы общаемся с ней и по сей день. В январе у неё день рождения. Я помню это очень хорошо и никогда не забываю в очередной раз поздравить свою учительницу. Когда мы, выпускники 1957 года, отмечали наши юбилеи, Валентина Георгиевна всегда приезжала к нам. Она выпустила две книги. На одной из них «Годы и судьбы» мне хочется остановиться подробней. Объясню почему. То, что проделала и создала Валентина Георгиевна, очень похоже на то, что происходит в нашей школе, которая готовится к юбилею, идёт подготовка к выпуску новой книги о школе.

Итак, книга «Годы и судьбы». О чём и о ком? Издание посвящено истории образовательного учреждения, недавно отметившего свой юбилей. Автор труда 46 лет проработала в школе, сначала директором, а потом хранителем истории в музее. По словам Валентины Георгиевны, её детище не только повествует о прожитых событиях, но и сопоставляет прошедший век с настоящим. Кроме того, в издании представлены документальные подтверждения важных школьных событий. В книге более 500 фотографий из истории и современности образовательного учреждения. Нашли своё место на страницах издания и директора-фронтовики, и забытые традиции. «Это хорошее методическое пособие», – считает автор. В конце Валентина Георгиевна посетовала: «Правда, напечатать мемуары – удовольствие дорогое, но это история. И если даже не будет музеев, книги обязательно останутся!».

Я многое переняла от Валентины Георгиевны. Побывала я у неё дома на улице Матросова. Что меня удивило? Родословная, встречи с выпускниками, поездки, работа в музее и т.д. Всё аккуратно оформлено, датировано. Мне это очень понравилось. Сейчас, работая над воспоминаниями, я использую частично тот материал, который у меня имеется. Сохранены все, на мой взгляд, важные моменты жизни: табели успеваемости с первого по девятый класс, наши встречи (ключевые слова «кто», «где», «когда»), газетный материал, поездки, встречи с интересными людьми и т.д. Именно Валентине Георгиевне Микуровой я обязана тем, что стала учителем русского языка и литературы. И дочери тоже пошли по моим стопам.



Работала в нашей школе Клавдия Фёдоровна Андреева. Она приехала к нам после окончания института. Вела уроки географии, а нас она учила в десятом классе астрономии. Рассказывала о звёздах, планетах, кометах. Была очень энергичная.

После окончания школы я начала работать пионервожатой. Мы с Клавдией Фёдоровной подружились. Разница в возрасте была небольшой: мне восемнадцать лет, ей чуть больше двадцати. Помню, во время выборов мы были в комиссии. У меня хранится открытка с хорошими словами, написанными Клавдией Фёдоровной. Эта открытка напоминает мне о лучших годах, проведённых в стенах родной школы, о людях, с которыми мне было приятно общаться.

Кабинет биологии находился на втором этаже, рядом с кабинетом директора Григория Ивановича Шевелёва. Заходишь в кабинет биологии – и глаза разбегаются. Во-первых, идеальный порядок. Во-вторых, очень много наглядности. Откуда-то сверху свисают снопы пшеницы, ячменя, овса. Всё это выращено на пришкольном участке. Повсюду муляжи фруктов, овощей. И везде цветы: на окнах, в простенках, на шкафах. На стене, над учительским столом, портрет Мичурина. Ниже слова: «Мы не можем ждать милости от природы. Взять их у неё – наша задача».

Хозяйкой этого кабинета являлась Екатерина Ефимовна – жена директора. Приятная женщина, чуть полноватая, от неё веяло каким-то благородством. Я не помню, чтобы она когда-то повысила голос. Говорила всегда спокойно, негромко. Чем-то её голос схож с голосом Валентины Ивановны Мордванюк, учителя географии. Двигалась Екатерина Ефимовна не спеша, всегда гордо подняв голову. Уроки проводила только стоя. Я не помню её сидящей за столом и объясняющей материал. Дисциплина на её уроках всегда была идеальной.

Пришкольный участок, которым руководила Екатерина Ефимовна, был лучшим в области. Мы с удовольствием трудились на нём. Каждый из нас, иногда звено, выращивали свою культуру. Чего только ни росло на пришкольном: помидоры разных сортов, бахчевые культуры, разные овощи! А какая крупная смородина! Крыжовник, малина… Тогда никто ничего не воровал. Любовь к земле на всю жизнь привила мне Екатерина Ефимовна. Помню, как мы делали грядки. Они не должны быть похожи, по мнению учительницы, на могильные холмики. А летний класс, который находился недалеко от входа! Он весь светился под солнцем. А черепаха, которую приходилось пасти очень многим. Помню, и я около двух часов ходила за ней по всему участку.

Осенью проходила районная выставка юннатов, на которой демонстрировали выращенное на пришкольном участке. Принимали мы участие и в областной выставке юных натуралистов. Ездили в Свердловск со своими экспонатами. В школе работал кружок юннатов, которым руководила Екатерина Ефимовна. Я была председателем этого кружка. Как я уже говорила выше, наш пришкольный участок был признан лучшим в области. На слёте юных натуралистов, который проходил в Свердловске во Дворце пионеров, я выступала с докладом о нашей работе. Текст подготовлен Василием Фёдоровичем Демидовым. У него был очень красивый почерк. А внешне оформлен Ольгой Николаевной Кремлёвой. Приехав домой, приятно было слышать своё выступление по радио.

Вот такой насыщенной была жизнь под руководством замечательной учительницы Екатерины Ефимовны Шевелёвой. По словам завуча школы Валентины Георгиевны Микуровой, Екатерина Ефимовна – сильнейший, признанный биолог области.

P.S. У Екатерины Ефимовны и Григория Ивановича было четверо детей: сын (не помню его имени) и три дочери – Валя, Люба, Миля. В настоящее время на улице Горького живёт Любовь Григорьевна Чикова – дочь Шевелёвых.



Немецкому языку учила нас с пятого по десятый класс Мария Ивановна Лукина, которая жила далеко от школы, по улице Береговой. Чеховские слова: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли» – это о Марии Ивановне. Красивая, статная, со вкусом одетая – такой я её помню. Входила в класс со словами на немецком языке, мы ей отвечали тем же. Это конец пятого класса и шестой:

– Здравствуйте, дети! Садитесь!
– Здравствуйте, Мария Ивановна!
– Кто сегодня дежурный?
– Я сегодня дежурный.
– Кто отсутствует сегодня?
– Сегодня отсутствуют Агапонова, Ананичев, Лихачёв.

Прекрасно помню, как она выводила на доске готический шрифт. В Марии Ивановне сочеталось многое: требовательность и мягкость, строгость и любовь к нам. Всегда доброжелательная. С ней приятно было общаться даже помимо уроков. Свой предмет, нам казалось, она знала до мелочей. Это уже в девятом, десятом классах. Много говорила на уроке по-немецки, что-то пересказывала. Мы, конечно, плохо понимали, Мария Ивановна переводила. Как-то я получила открытку от своей учительницы. Там поздравление с Днем 1 Мая и пожелание всего хорошего. Всё на немецком языке. Открытка, к сожалению, не сохранилась, а текст в голове остался.

Мария Ивановна вела уроки во всей параллели, а было нас много, четыре десятых класса. Мне кажется, мы все её любили. Мои мысли подтверждает Валерий Ржанников, который учился на год позже нас, в своём стихотворении «Учительница немецкого»:

Мы нашу Марию Ивановну
Любили буквально все.
Когда она появлялась,
Ребята прятали взгляды.
Девчонки – те откровенно
Глазели, разинув рты.
Мы нашу Марию Ивановну
Любили не за немецкий:
Язык и она, учительница,
Существовали врозь.
Мы с нетерпением ждали
Почти волшебной минуты,
Когда, наконец, по-русски
Начнет говорить она.

Вспоминается ещё один, на мой взгляд, очень важный момент, связанный с Марией Ивановной. Это был март 1954 года. Страна жила в ожидании плохих вестей: тяжело болен наш вождь и учитель. Столько тогда было стихов и песен, посвящённых этому человеку! На одном из смотров художественной самодеятельности я читала:

Нет на свете уголка такого,
Нет такого места на земле,
Где бы люди не слыхали слова,
Сказанного Сталиным в Кремле.

Мы восьмиклассники. Идёт урок немецкого языка. Мария Ивановна несколько раз выходила во время занятия, снова заходила. Оказывается, в учительской слушали важное правительственное сообщение. В очередной раз зайдя в класс, Мария Ивановна со слезами на глазах сообщила нам: «Умер Иосиф Виссарионович Сталин». У многих из нас на глазах тоже появились слёзы. Сразу нас всех вывели на линейку, и Григорий Иванович Шевелёв, наш директор, сообщил всем эту печальную новость. Стояла гробовая тишина.



Самые тёплые воспоминания живут в душе всю жизнь от общения с этими замечательными людьми, нашими учителями. Разве можно забыть Александра Ивановича Медведева, учителя физкультуры. Это его усилиями под Новый год заливался перед школой каток, обрамлённый щитами, а на них герои разных сказок. Это работа Ольги Николаевны Кремлёвой. В центре катка огромная ёлка, украшенная игрушками, в основном самодельными, особенно помню цепи, которые мы делали в классе. Перед самым Новым годом – открытие катка. Первым на коньках появляется Дед Мороз. За ним «тридцать витязей прекрасных» в тёмных спортивных костюмах. На головах чёрные шлемы, сделанные из бумаги. Всё это вызывало восхищение у присутствующих зрителей, которых было очень много.

А зарядка напротив школы перед началом учебного процесса. Велено было приходить в школу пораньше, что многие и делали. Минут десять продолжалась зарядка под руководством Александра Ивановича. Иногда его заменяли мальчики-старшеклассники. Конечно, многие ребята не приходили, за что получали замечание от учителя.

А как мы сдавали летом нормы ГТО по плаванию! Это происходило на реке Юрмыч за старым стадионом. Александр Иванович оборачивал нас по талии верёвкой и отправлял в воду. Сам он ходил по берегу, наблюдал за нами, держа в руках верёвку. А мы барахтались в Юрмыче. Вот таким был Александр Иванович Медведев. Были ли у него выходные – не знаю. Он всё успевал. Успевал потому, что любил свою работу, своих учеников, свой коллектив. Он был бесконечно предан работе. Мы постоянно видели Александра Ивановича в спортзале, на школьном стадионе, туристических слётах, соревнованиях.


Ольга Николаевна Кремлёва… В каждом человеке есть что-то своё, особенное. В Ольге Николаевне таких особенностей было много. Она была не похожа ни на кого, прежде всего, внешне. Сама себе шила наряды, которые поражали наше воображение.

Ольга Николаевна приехала к нам после окончания художественного училища. Полюбила Пышму и осталась в ней навсегда. На первых порах ей пришлось вести почти все предметы. Нас она учила рисовать, в старших классах преподавала черчение. Ольга Николаевна – очень интересный человек. Мы знали, что театр для неё – это жизнь. Иногда на уроках касались этой темы. «Ольга Николаевна! Вчера вы выступали у нас в Чернышёвой. Мне так понравилось!» – это голос Лугвина Вити. Учительница оживлялась. «Молодец, мальчик!». И минут десять шёл разговор об искусстве, о театре, спектаклях, с которыми выступали по всему району.

Позднее мне пришлось работать вместе с Ольгой Николаевной Кремлёвой. Кроме театра, особое место в её жизни занимала поэзия. Могла часами наизусть читать стихи Александра Блока, любимого поэта Сергея Есенина. Работая в старших классах, я неоднократно приглашала Ольгу Николаевну на уроки литературы. Она с удовольствием принимала эти приглашения. Была непредсказуема. Могла, например, мне сказать: «Ренаточка, а вы знаете, что у вас не класс, а зверинец: на первой парте сидит мартышка, а на последней – лев». Класс этот был сборный: дети из Пышмы и Трифоново. Абсолютно нормальные ребята. А Ольга Николаевна продолжала: «Пойдёмте, я их ругну». Я прошу: «Ольга Николаевна, пожалуйста, не называйте меня Ренаточкой при детях!». Вошли в класс. Ругнула. А затем, взмахнув рукой в мою сторону, закончила свою речь такими словами: «Ренаточка в своё время не так училась!».

На экраны страны только что вышел фильм «Доживём до понедельника». В учительской двухэтажной школы идёт его обсуждение. В диалог вступает Ольга Николаевна: «Это копия наш коллектив!». Досталось от неё всем, особенно учителям литературы. Вмешался Фёдор Михайлович: «Ольга Николаевна! Неужели у нас все плохие?». Очень оригинальный ответ: «Есть, конечно, и хорошие. Вот я, например, или Андрей Иванович Шевелёв».

Выйдя на педсовете к столу, за которым сидел Фёдор Михайлович, она могла, прежде чем начать своё выступление, потрепав директора по плечу, сказать: «Я вас сейчас ругну!». Не ругала она только Андрея Ивановича Швелёва и Алексея Кононовича Мараева, с которым были очень дружны. Они соседи: театральная комната и музей через стенку.

Обедала Ольга Николаевна всегда в нашей столовой. Иногда приносила с собой кошку, садила рядом. Кошка, дотягиваясь до стола, облизывала тарелки. Однажды кто-то из обедавших осмелился сделать Ольге Николаевне замечание. На что последовал ответ: «Она чище и благороднее вас!». Кстати, в столовой и на педсоветах никогда никто не занимал место Ольги Николаевны.

У моих семиклассников нет уроков труда. Чтобы они, бегая по школе, не мешали учебному процессу, прошу мальчишек во главе с Димой Кузнецовым (он в театре у Ольги Николаевны) пойти к ней и навести порядок во дворе. Накануне мы складывали там дрова. В конце смены Ольга Николаевна появляется в учительской. Прямо ко мне: «После ваших помощников не могу найти ни Браконьера, ни Милы». Я пытаюсь её успокоить: «Ольга Николаевна, ваши кошки, наверное, сидят где-нибудь в укромном месте. Они обязательно к вам придут!». Вот такие причуды!

Юбилеи мы обычно отмечали в нашей столовой. С днями рождения было ещё проще. Заказывали пирог и чаёвничали в учительской. У меня был день рождения. Заходит Ольга Николаевна. Я, разумеется, приглашаю её к столу. Закончив чаепитие, она достаёт из своей сумки простенькую открытку. Заполняет её и подаёт мне.

Читаю:

День рождения у Ренаточки,
Поздравляю её от души.
Моя первая, моя славная,
Вы всегда были хороши!
И пирог именинный откушаю,
И чайком именинным запью
По такому редчайшему случаю,
Что едва ли удастся кому.

С уважением, О.Н. 11 марта 1981 года

Таких открыток со стихами Ольги Николаевны у меня несколько.

Она могла сказать, на первый взгляд, что-то обидное: «Ренаточка, снимите это куриное гнездо!». Это в адрес моей шляпки. Валентина Антоновна Юшина могла услышать от Ольги Николаевны: «Валечка! У тебя не шуба, а вырви глаз!». Мы не обижались на свою коллегу. Мы любили её за острый ум, непосредственность, бескорыстие, искромётный юмор, порой переходящий в сарказм. А ругала она нас беззлобно, так, между прочим, любя.

Об Ольге Николаевне можно говорить бесконечно. Некоторые мои ученики ходили в театр, репетировали, шили костюмы, готовили спектакли. Они получали от всего этого огромное удовольствие. Не одному десятку детей Ольга Николаевна подарила детство.

Когда я бывала на Савинском кладбище, где похоронена моя бабушка, я всегда подходила к могиле Ольги Николаевны, отдавая дань уважения этой необыкновенной женщине.



Продолжаю перебирать в памяти учителей, которые меня учили. Конечно, понимаю, что не смогу подробно рассказать ещё о многих, о которых у меня тоже самые добрые воспоминания. Кто они, эти учителя?

Вспоминаю учителей истории. Прежде всего, это Павел Петрович Постовалов. У него получить пятёрку было не так-то просто. Валентина Ивановна Лихачёва и Виталий Макарович Зайцев. Оба выпускники Уральского государственного университета имени Горького. Виталий Макарович Зайцев – участник Великой Отечественной войны. Военная выправка чувствовалась всегда. Именно Виталий Макарович посоветовал мне поступать в университет. Всех своих учителей истории я не подвела. За все годы учёбы у меня по этому предмету была оценка «5».

А вот Алексей Иванович Слободсков умудрился мне в девятом классе поставить в дневник огромную единицу. Мы изучали трактор. Кстати, он мне никогда в жизни не пригодился. Мне бы хотелось вместо трактора научиться шить, вязать, вышивать, кроить, готовить. Но такая, видимо, была программа. Алексей Иванович Слободсков – преподаватель производственного обучения. Участник Великой Отечественной войны. Уважаемый человек в нашем посёлке. В семье Слободсковых трое детей: две дочери и сын Сергей, которого я учила. Проблем с этими детьми никогда не было. Учились они на «4» и «5».

Тамара Ивановна Косарева приехала к нам в 1954 году после окончания Московского педагогического института. Тогда была Абрамова. Она с восьмого по десятый класс преподавала у нас химию. Умная, требовательная.

Географии нас учила Валентина Ивановна Мордванюк. Сначала она носила фамилию Журавлёва. Очень спокойная, в то же время требовательная учительница. В Валентине Ивановне мне нравилось то, что она была ровной в обращении со всеми. Никогда мы не видели её раздражённой, повышающей на нас голос. В семье Мордванюк две дочери. Обе получили высшее образование. Всегда приветливы, доброжелательны.

Я рада, что прошла свой школьный путь под крыльями именно этих людей, о которых я рассказала. Они нам дали крепкие знания, с которыми не стыдно было сдавать экзамены перед поступлением в вуз. Общение с нашими добрыми, мудрыми учителями стало для многих из нас хорошей жизненной школой. Спасибо им всем за требовательность и сердечность, за доброту и справедливость.



Жизнь школы немыслима без обслуживающего персонала. Чистота, уют, вкусные завтраки и обеды, справки – всё это дело их рук.

Среди заместителей директора по хозяйственной части во время моей учёбы помню лишь С. Хомутова. Нелегко тогда было. Главная забота – тепло в школе. Отопление было печное. Сколько нужно было заготовить дров! Обычные заботы – ремонт, чистота, питьевой режим.

За чистотой в школе следили технички. Одна их них тётя Аня Малюгина. Её упоминает и Надежда Афанасьевна Лепихина в книге «Школа, родная Пышминская школа». В этой книге на странице 357 есть фотография, на которой мы, учащиеся 7 Б класса, возвратились с урока физкультуры, стоим на крыльце родной школы. Слева полная женщина. Это наша Екатерина Ефимовна Шевелёва – учитель биологии. А за ней выглядывает тётя Аня. Позднее я учила её дочь Валю. Рядом с Екатериной Ефимовной – Лариса Александровна Сушинских, тогда Павлова. Справа на фото Ида Пунегова – Ида Григорьевна Скакунова. С большим портфелем – Рената Албычева – Р.В.Мараева.

В 50-е годы в Пышминской средней школе была своя бухгалтерия. Располагалась она на втором этаже в конце коридора. Что она собой представляла? Это маленькая комнатка, в которой сидела бухгалтер Лидия Захаровна Урбан (это мама Валентины Антоновны Юшиной). После 10-го класса я начала работать в школе пионервожатой. А потом в течение полугода у меня была должность секретаря. Валентина Антоновна Юшина на моё 55-летие подарила мне стихотворение собственного сочинения, в котором есть такие строчки:

Ой, Рена, Рена, Реночка,
С ней случай был такой:
Служила наша Реночка в конторе небольшой –
Квадратных метров десять так.
Тепло, хотя январь.
И самое прекрасное –
В конторе секретарь.

Работа для меня была новой, я старалась выполнять её добросовестно.

А вот столовой, к большому сожалению, в наше время в школе не было. Мы приносили что-нибудь поесть из дома. Кто-то – хлеб и бутылку молока, кто-то бутерброд. Одним словом, у кого что есть. Позднее, когда я уже начала работать, нам приносили булочку и чай. Мы располагались в учительской, обедали и мечтали, что когда-нибудь в нашей двухэтажной школе появится столовая.

Помню ещё одного человека, который трудился на благо школы. Мы его все звали «дядя Вася». Кто же он такой? Это Василий Алексеевич Буньков, 1907 года рождения. Когда-то он жил в Четкарино, потом переехал в Пышму. Принимал участие в строительстве двухэтажной школы. А в годы нашей учёбы дядя Вася работал плотником. При школе была мастерская. Василий Алексеевич, небольшого роста, в рабочей одежде, обязательно при фартуке, с небольшим деревянным ящиком с нужными инструментами, часто появлялся в том или ином классе. Работы ему хватало. Вот таким я помню этого труженика. А о подробностях (дне рождения, переезде в Пышму) мне рассказал его внук Сергей Буньков, выпускник 1989 года, который на протяжении всех лет прекрасно учился. В настоящее время он живёт и трудится в Екатеринбурге. Там же, уже находясь на пенсии, проживает внучка Василия Алексеевича Татьяна, тоже выпускница нашей школы.

Весь обслуживающий персонал относился к своим обязанностям с большой ответственностью.



Остался у меня и неприятный осадок из школьной жизни – уроки физики в шестом классе. Этой науке нас обучал Сергей Александрович Юшков. Жил он недалеко от школы. Много позже в этой квартире жил Виктор Егорович Тропин. Кабинет физики находился на втором этаже. Поднимаешься по лестнице – направо два кабинета. Один с окнами на Школьный переулок, окна другого выходили на школьный двор. Вот это и есть кабинет физики. В нём огромная кафедра. До самого потолка красочные наглядные пособия: нарисованные корабли, дирижабли, вертолёты, плакаты, таблицы. Мы этого никогда не видели.

За кафедрой – Сергей Александрович с большими, чуть рыжеватыми бакенбардами, с пронзительным, суровым взглядом, сверлящим через очки. Он нам вначале показался даже немного страшным. Учитель ходил по рядам, немного прихрамывая. Сергей Александрович никогда не улыбался. Казалось, что на лице у него вся скорбь Земли. Когда он что-то рассказывал, мы чувствовали в его голосе металл. Все очень боялись этого учителя. Он мог поставить на ноги ученика только за то, что тот отвлёкся, рассматривая картинки, то есть наглядные пособия, которые смотрели на нас со всех сторон. Нам в то время было по 13-14 лет. Мог и просто вышвырнуть ученика из класса за какую-нибудь провинность.

Когда по утрам я выходила из дома и видела в этом кабинете свет, мне становилось нехорошо. Предстоящая встреча с Сергеем Александровичем пугала меня. Зинаида Николаевна Широкалова в своих воспоминаниях пишет: «Но одного учителя я боялась – Юшкова». Мне это очень понятно. Представляю: Зинаида Николаевна, такая миниатюрная, нежная, милая и Сергей Александрович… Да тут от одного взгляда становилось страшно, душа уходила в пятки.

Может быть, в дальнейшем наше отношение изменилось бы в лучшую сторону, но в седьмом классе нас начала учить Тамара Александровна Басова, молодая, энергичная, только что окончившая институт. Поэтому с Сергеем Александровичем мы расстались без сожаления. А в восьмом классе опять новая учительница – Нэлли Ивановна Яборова – Павлова. Ещё нас учил в старших классах Виктор Николаевич Абакумов. Почему так менялись учителя физики – не знаю. Видимо, была производственная необходимость.

Хочется вернуться к Виктору Николаевичу. Со всеми приветлив и доброжелателен. Он поражал нас своей памятью, умением просто и увлекательно рассказывать о самых сложных вещах. Позднее, работая завучем, будучи специалистом по физике, он посещал уроки русского языка и литературы и очень грамотно анализировал их. Часто вносил интересные дополнения. Это касалось уроков литературы.



Вот такие воспоминания нахлынули на меня при упоминании школы. И они согревают душу. По-прежнему греет любовь к школе, в стенах которой я провела 53 года – с 1948 по 2001 год. В моей трудовой книжке есть такая запись: «20 августа 2001 года Мараева Р.В. освобождена от занимаемой должности по собственному желанию».

Прощай, родная школа! Ухожу в бессрочный отпуск. В единственной школе я проработала с 1957 по 2001 год – 44 года. Я благодарна своим учителям. Нам повезло: нас учили прекрасные специалисты. Они, не жалея сил, здоровья, отдали нам частицу своей души. Вложили в нас столько хорошего, правильного! И мы их старались не подвести. Среди моих одноклассников нет лодырей, судимых, пьяниц, бомжей.

Меняются времена. В родную школу пришли работать новые люди. Желаю нашей дорогой школе успехов во всём, благодарных учеников, чтобы они так же уважали своих учителей, как это было в то время, когда учились мы. Наша школа будет по-прежнему отправлять в большую жизнь всё новые и новые поколения юношей и девушек.

Воспоминания мои с высоты прожитых лет. Но я отлично помню всех директоров, в которыми мне приходилось соприкоснуться: Павел Петрович Постовалов, Григорий Иванович Шевелёв, Иван Миронович Семериков, Анна Александровна Керова, Алексей Кононович Мараев, Фёдор Михайлович Свяжин, Иван Александрович Чернышёв, Мария Ерофеевна Хвостова.

А завучей – не счесть. Наиболее яркие и запомнившиеся: Анна Николаевна Громышева, Таисия Сергеевна Некрасова, Виктор Николаевич Абакумов, Валентина Антоновна Юшина, Валентина Владимировна Печёркина, Татьяна Афанасьевна Сушинских.

Все перечисленные педагоги заслуживают огромного уважения. Мне всегда в жизни везло на хороших людей. Время летит неумолимо. Я повторюсь: в школу пришли новые учителя.



Пришел и новый директор. Подумать только! Уже больше тридцати лет руководит нашей школой Дмитрий Павлович Исаев. Молодой, энергичный, прогрессивно мыслящий, с блестящей эрудицией! Он может многое о многом рассказать. Пишет замечательные стихи. Человек талантливый, разносторонний, многогранный, широкого круга интересов.

Сколько молодых специалистов приезжали в нашу школу и, отработав положенный срок, уезжали. Оставались немногие. А Дмитрий Павлович остался. Полюбилась ему наша Пышма, как когда-то Ольге Николаевне Кремлёвой. В одном из своих стихотворений «Край мой Пышминский» Дмитрий Павлович пишет:

Так случилось, что я здесь остался с тобой,
Край серебряных рос в середине России.
Я остался здесь жить, и я этому рад,
Мне с тобой хорошо, мне другого не надо.

Дмитрий Павлович, и нам с Вами хорошо! Стихотворение это трогает до слёз. Сколько в нём теплоты, любви к нашей Пышме! А стихи о природе, детские стихи, написанные с таким пониманием, с таким блеском! Мне кажется, каждый, кто познакомится со стихами Д.П.Исаева, найдёт в них что-то созвучное своему состоянию, своему настроению.

У Дмитрия Павловича много планов на будущее. Он, как и все мы, в ожидании новой школы. Впереди 150-летний юбилей. Готовится издание новой книги.

Что-то подсказывает мне: Дмитрий Павлович замышляет в новой построенной школе создать музей, который когда-то был у нас. Так тщательно он интересуется прошлым нашей школы, учителями, работавшими в ней. Ему очень интересно пообщаться с нами, пенсионерами. Это всё радует.

Мне как-то довелось побывать в школе № 4 города Полевского, где работала директором Валентина Георгиевна Микурова. Уйдя на пенсию, она постепенно начала создавать музей. Материала у неё было больше чем достаточно. Валентина Георгиевна оформляла экспозиции, проводила экскурсии.

Вот и в нашем будущем музее, если его создадут, будет что показать и о чём рассказать.

За время работы Дмитрий Павлович внёс значительный вклад в развитие Пышминской средней школы. Благодаря эффективному стилю руководства успешно выполняются стоящие перед учреждением задачи. По требованию времени применяется в деятельности новое, передовое, вместе с тем сохраняются сложившиеся традиции. Заметно изменился внешний и внутренний облик школы. Наша школа в надёжных руках.

150 лет. Эта дата знаменует десятилетия яркой, насыщенной, плодотворной деятельности. Пройден славный путь становления, расцвета, преодоления трудностей.

Желаю вписать в историю школы ещё множество славных страниц, дальнейшего процветания, покорения новых высот, реализации планов.

Я люблю, я люблю, друг любимый,
Наш посёлок с Пышмою-рекой,
Где мы с детства с тобою дружили,
В школу бегали дружной гурьбой.

С. Коковин

1957 год, шесть выпускных 10-х классов!

Из родной Пышминской школы мы вылетели 17-летними романтиками. Пройден 60-летний путь после окончания школы. У каждого сложилась своя судьба, своя жизнь. Каждый достиг определённых успехов – кто — больше, кто – меньше… Но с полной уверенностью можно сказать: все стали вполне состоявшимися личностями, достойными людьми, в каждом укрепился тот стержень, который заложила школа, заложили наши учителя.

Школа! В школу бегали дружной гурьбой… Какая она была? Располагалась она в 4-х зданиях. Начальные классы были в «маленькой школе», «длинная школа» — это где сейчас находится «Служба заказчика», главное здание – «двухэтажная школа» и четвертое здание – то, где была музыкальная школа.

Все здания школы отапливались дровами, то есть, было печное отопление. Представьте, сколько надо было дров наносить к каждой печке. Печки круглые, абажурки. В двухэтажной школе приходилось носить дрова на второй этаж. Каждый день дежурный класс носил дрова, а женщина-истопник всю ночь топила печки, чтобы нам, ученикам, было тепло заниматься. Удобства были на улице.

Спортзала своего не было. На урок физкультуры бегали в здание, где сейчас находится церковь, на второй этаж. Всегда с желанием бежали на физкультуру, не опаздывали на урок. Учитель физкультуры был строгим, поэтому старались всё выполнять. С физкультуры тоже быстро бежали, чтобы не опоздать на следующий урок. Не могли мы подвести учителей.

С большим желанием работали на пришкольном участке. Выращивали овощи, цветы. Особенно запомнились разные сорта помидор, когда они созревали, такие крупные висели на кустах. Каждое звено выращивало культуру, которую давала Екатерина Ефимовна, наша учитель по биологии. Задания у всех были разные.

Школьные вечера проводили под музыку на пластинках, которые проигрывали на патефоне. Вы сейчас и не знаете, каким он был… Игрушки на новогоднюю ёлку делали своими руками, покупных было очень мало. И всем на праздниках было весело и интересно!

Много лет прошло… Но в каждом из нас, выпускников 1957 года, осталась душевная теплота и порядочность. Это не проходит, это на всю жизнь!

Сколько бы нам не исполнилось лет, каких бы высот мы ни достигли в делах своих, мы неизменно с благодарностью преклоняем головы перед нашими учителями, которые не только заложили основы знаний, но и научили преодолевать трудности, верить в свои силы и достигать цели.

Чем дальше в будущее входим,
Тем больше прошлым дорожим,
И в старом красоту находим,
Хоть новому принадлежим!

Что я могу рассказать об учёбе в школе? В первый класс я пошла в нашей родной деревне – Кипрушкино. Первой учительницей у нас была Анна Петровна Боровинская. Проучила она нас полгода. Потом была Любовь Александровна Алексеева. Во втором классе нас учила Прасковья Ивановна Безбородова. В первом и втором классах мы ходили в колхоз убирать турнепс. А однажды нам сказали, что нас накормят в столовой. Мы были очень рады!!! Но нас так и не накормили… Сказали, что всё уже закончилось…

Во втором классе к праздникам мы готовили концерты, пели песни, строили пирамиды.

В третий класс мы пошли в Пышму. Учительницей была Тамара Александровна Новоселова. Попали в класс, где учились ребята из детского дома. Мы с завистью смотрели, когда им приносили в школу на полдник булочки, яблоки. А девчонки, бывавшие у меня дома, завидовали мне, что у меня есть мама. С детдомовскими ребятами мы закончили 6 классов. Потом детдома не стало.

В третьем классе осенью мы ходили на колхозные поля копать картошку. Помню, нас расставляли на каждый рядок по 3 человека – 1 мальчик и 2 девочки. Мальчик копал, а девчонки собирали клубни. Была установлена норма – определенно число ведер на троих. Иногда бывало и такое: увидим, что учительница отвернулась, не доберем ведро до верха и спешим скорее вывалить его в кучу. Хитрили иногда… Картошку копать мы ходили и в последующие годы.

В пятом классе у нас классным руководителем стала Таисия Сергеевна Некрасова. Она как раз закончила институт. Пробыла нашим классным всего полгода. На ее место заступила Мария Алексеевна (фамилию, к сожалению, не помню). Учила она нас немецкому языку. А в 6 классе классным руководителем стал Виталий Макарович Зайцев. Пробыл он недолго, и – опять новый классный руководитель. Её я не помню, потому что в школе она проработала совсем мало.

К тому времени детский дом закрыли, и с нами учились уже деревенские ребята из Трифоново, Чернышовой, Савиной, Пылаевой, Чупиной.

В 7 классе нашим классным руководителем стала Лукина Мария Ивановна и пробыла у нас 3 года. Уроки заканчивались, и все мы спешили в свои деревни. А перед 10-м классом наш класс расформировали и нас распределили по другим классам. Я попала в 10-а класс. Классным руководителем стала Валентина Георгиевна Микурова. Пока привыкала к новым одноклассникам, год прошёл и учёба закончилась…

Вспоминаю, что во время учебы в школе я пела в хоре, в клубе, и мы даже выступали на концерте в деревне Чупино. Выступали на спортивных праздниках, на стадионе. Там мы выполняли гимнастические упражнения – «пирамиды», вольные упражнения…

Я родилась в 1940 году, пошла в школу в послевоенном 1948 году. С первого по четвертый класс меня учила Тамара Петровна Чернышова. Прошло 76 лет, но я помню её ласковый взгляд, добрые руки и хорошее отношение к детям. Она всегда ставила меня в пример за хорошее чистописание. Тамара Петровна не ругала нас за ошибки, и всегда её тёплые руки поддерживали и успокаивали нас.

В 1951 году, окончив начальную школу в селе Трифоново, я поступил в 5 класс Пышминской школы.

Наш класс был большой, сборный, разновозрастной, даже с 1934 года рождения были ребята, как сейчас помню, – Геннадий Подоксёнов из Пылаево. Класс – «д», и нас тогда дразнили – «класс дураков». Но у нас были ребята, которые хорошо учились: Зина Безбородова — самая лучшая ученица, она потом окончила школу с золотой медалью. Первым классным руководителем была Лихачёва Валентина Ивановна. Но вскоре нам поставили другого классного руководителя, мужчину, не помню, к сожалению, как его звали, но помню, что он жил в Кипрушкино. Он пришел к нам вместе со своим сыном, тоже, как и мы, пятиклассником. Мальчишка был очень хулиганистый, задира, постоянно кого-то задевал, унижал, дрался, всех вызывал на

«бокс». Ну и до меня очередь дошла. И мы с ним подрались! Он мне нос разбил, а я ему зуб выбил… Лидия Ермолаевна, завуч, выгнала меня из школы сразу же. Но не на совсем. Учёба мне давалась хорошо, 4 класса в Трифоново я окончил на «пятерки», и меня в 5 классе посадили вместе с Зиной Безбородовой. Зина – это моя первая детская любовь… Я её боготворил! Сопровождал везде, боялся, вдруг кто её обидит… Я же из крестьянской семьи был, сила у меня была большая, я мог ее защитить. И пятый, и шестой класс мы сидели вместе. Но такими стеснительными были! Даже боялись друг на друга смотреть. Потом она меня подкармливала всё время, пирожки приносила из дома, шаньги. Добрая очень была девочка. Сейчас она живёт в Новосибирске. Мы до сих пор иногда общаемся с ней.

5 класс я окончил на «4» и «5», без единой тройки.

Но самое интересное в моей школьной жизни – это уроки истории Павла Петровича Постовалова. Я его очень уважал. Он никому выше «тройки» не ставил. Не понятно, почему. Он как-то проверял нас что ли, кто как соображает, проверял людей на бдительность. Мы уже начали изучать историю Древнего мира. Павел Петрович спросил меня, я ответил, он поставил мне «отлично» и потом всегда мне ставил только «пятерки». Я был в нашем классе самый-самый отличник по истории!

Географию у нас вела Журавлёва (Мордванюк) Валентина Ивановна.

Но самые положительные воспоминания у меня о Маргарите Александровне Печёркиной. Она очень понимала мою психику и всегда спрашивала тогда, когда я был не готов. Я удивлялся! Как она видела? Ставила единицы. Я с ней встретился в прошлом году и спросил про это. Она сказала: «Виталий, ты был тихим, спокойным мальчиком, я тебя обожала и очень хотела, чтоб ты по математике учился только на «отлично»!» И ставила мне, как правило, единицы! Я стараюсь, стараюсь, учу на «пять», особенно хорошо учил геометрию, тригонометрию, ну точно знал на «пять». А она не спрашивает! Месяц пройдёт — она не спрашивает! Потом внезапно спросит, а я опять урок не выучил. Но, тем не менее, она очень хорошего мнения осталась обо мне. Когда мы встретились с ней, она, в первую очередь, достала газету со статьёй про меня (написал Юрий Сухов, называлась «Пышминский академик») и сказала: «Виталий, я горжусь, что ты такой стал! Ты вообще выделялся из всех». И начала меня хвалить. Мне даже стало как-то неудобно, не такой уж я примерный был в школе. Я ведь тоже хулиганил, дрался. Никому никакого спуска не давал. Меня никто не мог обидеть. Дрался… Но за справедливость! Всегда её отстаивал, правда, получалось, что кулаками. Мне даже пришлось из-за драки уйти из Пышминской школы раньше времени, в начале 10 класса, в ноябре. Но это была только одна из причин, главная причина: семья была большая, матери надо было кормить нас всех, денег не хватало, и я ушёл работать. Десятый класс уже оканчивал в Школе рабочей молодежи.

В ШРМ — снова большой класс, 24 человека, но окончили школу только 9 человек.

Надо сказать, что в ШРМ из-за работы я пропустил много занятий, почти полгода не ходил, но директор школы Скуридин Сергей Яковлевич допустил меня до экзаменов. Учителя его осуждали за это. Я подготовился за 2 недели и хорошо сдал все. Но в аттестате оказались тройки. Я спросил у директора, почему. Он ответил: «Ты, Виталий, взрослый человек, рабочий класс. Должен понимать, что школу-то ты почти не посещал. Откуда могут быть в аттестате отличные оценки?» Этот урок я запомнил на всю жизнь.

В институт я поступил единственный из всего класса. Это был сельхозинститут. Почему именно он? Во всех остальных институтах надо было сдавать иностранный язык, а я его в 10 классе не изучал. Вот потому и сельскохозяйственный. Да и сельский труд мне был с детства знаком, ведь я все каникулы трудился в колхозе, потому и стаж трудовой у меня с 1955 года.

Именно сельскохозяйственный институт определил всю мою дальнейшую жизнь и судьбу.

Пышминской средней школе нынче исполняется 130 лет. В первых числах февраля решено провести юбилейную встречу выпускников. Юбилярам традиционно говорят только приятное, отмечая в пройденном пути особо памятные события. Понятно, что за столь большой период в истории школы накопилось достаточно примечательного. Одно перечисление этого займет не одну страницу.

Но у каждого поколения, у каждого отдельного ученика память о школе отложилась сугубо своя, глубоко личная. И память эта, когда ее потревожишь, выносит на поверхность не

знаменательные даты хронологии, а то, например, как мы, трифоновские пятиклассники, идем большой ватагой в Пышму на первый день занятий. Идем широким сельским трактом, укатанным грузовиками за погожие дни жатвы. С правой стороны — сосновый борок, с левой — березняк в подпалинах первой желтизны. Нам не до них, мы идем в Пышминскую школу, в новый, тревожный, удивительный мир, в котором, по рассказам старшего брата, на каждый предмет свой учитель…

Дорога в девять километров не кажется длинной. Мы потом мерили ее шагами в школу и обратно изо дня в день все последующие шесть лет и считали большой удачей, если удавалось остановить попутную машину.

Теперь как-то странно: все годы, проведенные в школе до ее окончания, слились в один большой безоблачный день, несмотря на то, что облачных за это время было тоже немало. Однако они не вспоминаются.

Но прежде чем пояснить конкретику воспоминаний, приглашаю читателя заглянуть в далекую историю, хотя бы ненадолго, к самым истокам. И там найдем такие записи, что Пышминская земская школа открыта была в 1874 году, и что занятия в ней начались с первого октября.

А вот запись 1879—80 учебного года, в которой указано, что в земском училище занималось 23 мальчика и 8 девочек в возрасте от восьми до четырнадцати лет. 26 из них — дети крестьян, трое — дети духовных лиц, двое — из семей чиновников.

Представляет интерес и программа обучения. С октября по 10 мая проведено 48 уроков по Закону Божьему, 87 — по чтению, 78 — по арифметике, 69—диктовке, 79— чистописанию. Известно также, что полный курс обучения закончили только двое.

Листать обратно календарь можно долго. Наверняка это сделают другие. Сейчас школа размещается в типовом кирпичном здании, построенном по настоянию Федора Михайловича Свяжина, самого, пожалуй, легендарного директора школы. Строительство было закончено в 1974 году. А до того школа занимала несколько зданий. Самое примечательное было двухэтажное в переулке Школьном с большими классами и большими окнами, обращенными к солнцу. Вот это обилие света в классах и отложило в памяти ощущение нескончаемого светлого дня. И в этот, залитый щедрым солнцем класс, входили наши учителя.

Маргарита Александровна Печеркина преподавала математику. Статная, красивая, она подобно царской короне носила уложенную на голове в кольцо длинную косу. Брови у нее были темные, пушистые, и из-под этих бровей смотрели на нас большие ласковые глаза.

Павел Петрович Постовалов преподавал историю. Он брил голову и, когда входил в класс, казалось, становилось еще светлее. С каким-то неувядающим азартом рассказывал он о древнем Риме, Юлии Цезаре, Александре Македонском, походах Ганнибала, о восстании Спартака. А то устраивал нам беглый экзамен на знание хронологической таблицы. И стоило отчеканить правильно какой-нибудь год, как в журнале появлялась щедрая пятерка.

Ольга Николаевна Кремлева до шестого класса вела рисование, а далее — черчение. Мы более всего любили ее наглядные уроки работы акварелью. Она проходила по рядам, осматривала наши коробочки с красками и напоминала, что краски следует содержать в чистоте, беречь их цвет. Потом брала у кого-нибудь краски, что расценивалось нами как высшая похвала, подносила к листу кисть. И вот уже под кистью оживал закат, возникали березы, кисти рябин, затейливые декоративные узоры. И мы следом в каком-то блаженном подъеме приступали к творчеству.

В кабинет биологии к Екатерине Ефимовне Шевелевой мы входили, как в храм. Здесь парты, наглядные пособия, муляжи фруктов по шкафам, цветы в простенках и на окнах — все было в идеальном порядке, все сверкало. На шкафах под потолком золотились снопы ветвистой пшеницы, голозерного ячменя и голозерного овса, выращенных на пришкольном участке.

Помню, в страстном желании помочь своему колхозу обзавестись голозерным ячменем, я отщипнул пару колосков, а весною высеял на грядку. В первый год намолотил стакан зерна, во второй — мешок килограмма на полтора. И мой отчим, учитель Антон Ефимович, тоже из добрых побуждений, отнес это зерно в колхозную контору. Какова его дальнейшая судьба, осталось неизвестно, но с уверенностью можно сказать, что голозерный ячмень на трифоновских полях так и не появился.

Пришкольный участок Екатерины Ефимовны тоже являл образец возможностей уральского огорода. Здесь вызревали фантастические помидоры, кабачки, даже арбузы, цвели гладиолусы и георгины. И все, что давал пришкольный участок, было представлено потом на школьной осенней выставке.

Сергей Александрович Юшков преподавал физику. У него был строгий, даже пронизывающий взгляд. Он прекрасно рисовал, и кабинет физики был увешан наглядными пособиями, изготовленными им лично. Мы завороженно рассматривали эти плакаты-картины: стремительный реактивный истребитель, геликоптер над таежной рекой, красочные схемы.

Сергей Александрович говорил, как чеканил каждое слово, и оно надолго западало в память.

А далее, в старших классах, с нами были рядом и мудро наставляли на путь истинный Таисия Сергеевна Некрасова, научившая чувствовать слово в поэзии, и Андрей Иванович Шевелев, которого мы в чем-то не понимали и которого оценили по-настоящему много лет спустя.

О его подвижничестве можно рассказывать бесконечно. Меня же поразило такое. В последние годы, уже прикованный к постели, он продолжал великую работу учителя. Он занимался с ребятами, как бы теперь сказали, в качестве репетитора, однако совершенно бескорыстно, ничем не выдавая своего состояния. Он улыбался и шутил и собирался прожить еще годы и годы. Он как будто до последнего часа оправдывал высокие звания, присвоенные ему при жизни — Героя Социалистического Труда и Гражданина мира.

Не могу не вспомнить и учителя физкультуры Александра Ивановича Медведева, нашего незабвенного Саню-Ваню, в которого были влюблены все мальчишки школы. И не только мальчишки… В его гимнастической секции ребята крутили сальто, ходили на руках, а спортивные награды лыжников на районных и областных соревнованиях украшали огромный школьный стенд.

Перебираю в памяти имена и понимаю, что не смогу за недостатком места рассказать еще о многих. И мои воспоминания не претендуют на всеобъемлемость. Ведь сколько прошло поколений учеников до нас и после нас, и в каждом поколении об одних и тех же людях свои воспоминания и представления.

Меняются времена. В Пышминскую школу пришли работать новые люди, любимые учениками преподаватели и, может быть, не очень. Но когда по весне я прихожу в нашу школу на последний звонок, вижу, как все повторяется: на счастливых лицах выпускников написано: «Наконец-то!» Это от головокружительного ощущения предстоящей свободы от школы, уроков. А в словах: «дорогие наши, любимые» — все-таки звучит легкое лукавство. И это оправдано. В такие минуты прощается все прошлое, что доставляло некую досаду.

Это потом, через годы, придет новое зрение и отложится истинная оценка школьных дней, спокойная и справедливая. Так с годами острее замечаешь, насколько свежи и прекрасны юные лица. А школа все так же будет отправлять в большую жизнь все новые и новые поколения парней и девчат. Как бы с острия школьной указки.

Почётный профессор, член-корреспондент
Международной академии аграрного образования