Лотова Александра Ивановна
Где бы вы ни находились, мы можем вам помочь c решением вашей задачи.
1 сентября 2024 свой 95-летний юбилей отметила ветеран педагогического труда, труженица тыла Александра Ивановна Лотова.
Александра Ивановна родилась 1 сентября 1929 года в селе Александровка Ламского района Тамбовской области.
Ей не было и двенадцати лет, когда началась война. Взрослые ушли на фронт, остались женщины и дети. Вместе с подружками Александра трудилась в колхозе имени Г.М. Дмитрова на разных работах. Было очень трудно. В школе учились вечерами, днем работали. Собирали посылки на фронт солдатам, в каждую вкладывали письмо, обращенное лично к человеку. Эти письма писали деревенские ребятишки, девчонки и мальчишки, вкладывая в них веру в Победу, тепло детской души, призыв разбить фашистов и вернуться домой живыми.
После войны Александра поступила в Моршанский учительский институт, окончила его и в 1950 году по распределению приехала работать учителем истории в Красноярскую семилетнюю школу.
В 1952 году она вышла замуж и переехала на 234-й квартал (Крутоярский), где работала учителем истории.
С июня 1956 года была переведена в Четкаринскую среднюю школу, поступила заочно в Тюменский педагогический институт и получила специальность «учитель истории и обществознания».
В 1967 году Александра Ивановна была награждена Почетной грамотой Министерства просвещения и республиканского комитета профсоюза работников просвещения, высшей школы и научных учреждений.
В 1967 году она стала делегатом VI Областной отчетно-выборной профсоюзной конференции работников просвещения, а в мае 1968 года — делегатом Областного съезда учителей.
Далее Александру Ивановну перевели в Пышминский райком КПСС заведующей кабинетом политпросвещения, но в 1979 году она вернулась в Пышминскую школу молодежи учителем истории.
В 1984 году Александра Ивановна вышла на пенсию по возрасту.
Александра Ивановна родилась 1 сентября 1929 года в селе Александровка Ламского района Тамбовской области.
Ей не было и двенадцати лет, когда началась война. Взрослые ушли на фронт, остались женщины и дети. Вместе с подружками Александра трудилась в колхозе имени Г.М. Дмитрова на разных работах. Было очень трудно. В школе учились вечерами, днем работали. Собирали посылки на фронт солдатам, в каждую вкладывали письмо, обращенное лично к человеку. Эти письма писали деревенские ребятишки, девчонки и мальчишки, вкладывая в них веру в Победу, тепло детской души, призыв разбить фашистов и вернуться домой живыми.
После войны Александра поступила в Моршанский учительский институт, окончила его и в 1950 году по распределению приехала работать учителем истории в Красноярскую семилетнюю школу.
В 1952 году она вышла замуж и переехала на 234-й квартал (Крутоярский), где работала учителем истории.
С июня 1956 года была переведена в Четкаринскую среднюю школу, поступила заочно в Тюменский педагогический институт и получила специальность «учитель истории и обществознания».
В 1967 году Александра Ивановна была награждена Почетной грамотой Министерства просвещения и республиканского комитета профсоюза работников просвещения, высшей школы и научных учреждений.
В 1967 году она стала делегатом VI Областной отчетно-выборной профсоюзной конференции работников просвещения, а в мае 1968 года — делегатом Областного съезда учителей.
Далее Александру Ивановну перевели в Пышминский райком КПСС заведующей кабинетом политпросвещения, но в 1979 году она вернулась в Пышминскую школу молодежи учителем истории.
В 1984 году Александра Ивановна вышла на пенсию по возрасту.
Родилась я в 01.091929 году в городе в Тамбовской области, в селе Александровка в семье колхозников. У меня папа был всегда бригадиром в колхозе, мама работала на ферме свинаркой. Мама была безграмотной, она научилась читать уже взрослой, когда был открыт ликбез. Папа заканчивал церковно-приходскую школу, но он очень хорошо разбирался во всём 6 задачки по математике хорошо решал и мне помогал, когда я училась в школе и что-то не понимал: «Ну-ка, давай, что там у тебя?» И в уме решал все задачки. Я училась в школе у нас в деревне. Сначала это была трехклассная начальная школа, а потом построили семилетку. Ее окончила, а затем уже училась в другой деревне — Верхней Ярославке, за десять километров от нас. В этой школе училась в 8, 9, 10 классах. Ходила туда пешком, где-то на лошадке подвезут, но не каждый день ходила. Снимали там квартиру и жила я в ней, а в выходной добиралась домой.
Когда началась война, мне еще не исполнилось и 12 лет. В деревне у нас мужчин всех мобилизовали в первые же дни войны, оставались одни молодые, дети. Пришлось работать нам, подросткам, и я начала работать уже с 12 лет. Техники тогда почти не было в деревне – один трактор, один комбайн и всё.
Я работала на быках – приходилось их самой запрягать, не всегда получалось поднять эту тяжелую сбрую. Дедушка Данила там у нас был, вот он и помогал нам запрягать быков. Мы пахали на них землю. У нас в колхозе много садили свёклы, табачную культуру (моршанскую махорку из него делали и отправляли на фронт), которую не так просто было вырастить: сначала садили много рассады, потом рассаживали в полях, потом эту рассаду надо было поливать. Я запрягала быков, на повозку ставили огромную бочку для воды, я вела быков к пруду, чтобы наполнить эту бочку. Там заполняли водой эту бочку, и я отвозила ее на поле. У меня однажды был такой случай: быки упрямые, управлять ими трудно, я завела их в пруд, а они все дальше-дальше, не слушаются меня! Бочка уже без воды поднялась! Я сижу, не знаю что делать. Мужчина какой-то там шел, вытащил нас… Часто от комбайна я возила зерно. У комбайна был рукав, через который сыпалось зерно прямо в повозку, которая шла за комбайном, и потом его отвозила на ток. Работали на сеялках, веялках – всё вручную.
Папу у меня забрали на фронт сразу же в первые дни войны. Письма он редко присылал, и все писал: «Не тушуйтесь!» Мы долго не могли понять, что это означает – «не тушуйтесь». Потом его ранило. Он лежал в госпитале в Казахстане и в начале 1943 года пришел уже с войны инвалидом – его комиссовали. Он продолжил работать в колхозе бригадиром. Учились мы вечерами, потому что днем все были заняты на работе в колхозе. Мне потом даже была дана справка, что я работала с 1941 по 1947 год. Они мне вошли в трудовой стаж.
В 1948 году я окончила среднюю школу и поступила учиться в Моршанский учительский институт, там двухгодичное образование было. От нашей деревни он находился в километрах шестидесяти…Автобусы не ходили тогда, на лошадке добирались, на попутках. Окончила я его в 1950 году, стала учителем истории, и нас направляли по всей России. А у меня было право выбора. В то время в Новоуральске, тогда его называли Свердловск – 44 (закрытая зона), у меня жила тётка, папина сестра, с мужем. Мы переписывались с ней, можно было тогда написать только 1 письмо в месяц, вот она и предложила, чтобы я по окончании института взяла направление к ним в город. Я приехала в Свердловскую область, в облоно, и прошусь туда, а мне отвечают, что это закрытая зона и они туда учителей не направляют. А тогда ведь и телефонов почти не был ни у кого, и я сообщить им это не могла. Меня тогда направили в Пышминский район, в Красноярскую семилетнюю школу. Она только открылась. Но и просуществовала она недолго. Я приехала туда, определили меня на квартиру к бабушке с дедушкой. Дедушка Тимофей был такой добрый. Жили они в деревне Духовой, а школа – в Красноярке, в лесочке, между Духовой и Краснояркой. И я там работала. Ходили, конечно, пешком. Помню, мы учеников в комсомол принимали, и пешком в райком, в Пышму шли, по дороге через лес.
В Красноярской школе я проработала учителем истории 2 года.
У нас в школе был учитель математики Всеволод Иванович Обоскалов, он знаком был с Митрофаном Архиповичем Лотовым — учителем математики в школе на 234 квартале. Обоскалов сосватал нас, и я вышла замуж за Митрофана Архиповича. С сентября 1952 года я переехала жить к мужу на 234 квартал, который потом стал Крутояркой. Я там в школе преподавала историю. Там у меня родились 2 дочери, старшая — Людмила, вторая — Ольга.
В 1956 году начали открывать в школах трудовое обучение, и Митрофана Архиповича переводят в Четкаринскую школу учителем труда, и вот мы туда переехали. С сентября 1956 года по февраль 1971 года мы проработали в Четкаринской школе. Там я вступила в партию. Первичная партийная организация в Четкарино была небольшой, но работали активно. Коллектив учителей был хороший, население к нам хорошо относилось. Помимо уроков мы с ребятами занимались краеведением. Места там интересные. В то время живы были еще родственники захороненных в братской могиле участников гражданской войны. Мы встречались с этими родственниками, собирали об участниках сведения, оформляли о них записи. Родственники отдавали какие-то памятные для них вещи родственников. Было собрано очень много интересных материалов. Были собраны материалы и о лучших, знаменитых людях хозяйства: о Сыскове, о Хохрякове и др. Кроме того, находили старинные монеты, какие-то старинные вещи, орудия труда и т.п. Нам выделили небольшое помещение под музей. И этот школьный музей работал! Но потом, после нашего с мужем вынужденного отъезда из Четкарино, почти все собранные экспонаты, материалы куда-то дели, думаю, намеренно. Так обидно! Столько труда было вложено! Ничего сейчас из того, что тогда собрали, нет! Даже фотографии наши с мужем не поместили на стенде фотографий всех учителей, которые когда-то работали и работают в Четкаринской школе, хотя проработали мы в ней 15 лет…
Когда началась война, мне еще не исполнилось и 12 лет. В деревне у нас мужчин всех мобилизовали в первые же дни войны, оставались одни молодые, дети. Пришлось работать нам, подросткам, и я начала работать уже с 12 лет. Техники тогда почти не было в деревне – один трактор, один комбайн и всё.
Я работала на быках – приходилось их самой запрягать, не всегда получалось поднять эту тяжелую сбрую. Дедушка Данила там у нас был, вот он и помогал нам запрягать быков. Мы пахали на них землю. У нас в колхозе много садили свёклы, табачную культуру (моршанскую махорку из него делали и отправляли на фронт), которую не так просто было вырастить: сначала садили много рассады, потом рассаживали в полях, потом эту рассаду надо было поливать. Я запрягала быков, на повозку ставили огромную бочку для воды, я вела быков к пруду, чтобы наполнить эту бочку. Там заполняли водой эту бочку, и я отвозила ее на поле. У меня однажды был такой случай: быки упрямые, управлять ими трудно, я завела их в пруд, а они все дальше-дальше, не слушаются меня! Бочка уже без воды поднялась! Я сижу, не знаю что делать. Мужчина какой-то там шел, вытащил нас… Часто от комбайна я возила зерно. У комбайна был рукав, через который сыпалось зерно прямо в повозку, которая шла за комбайном, и потом его отвозила на ток. Работали на сеялках, веялках – всё вручную.
Папу у меня забрали на фронт сразу же в первые дни войны. Письма он редко присылал, и все писал: «Не тушуйтесь!» Мы долго не могли понять, что это означает – «не тушуйтесь». Потом его ранило. Он лежал в госпитале в Казахстане и в начале 1943 года пришел уже с войны инвалидом – его комиссовали. Он продолжил работать в колхозе бригадиром. Учились мы вечерами, потому что днем все были заняты на работе в колхозе. Мне потом даже была дана справка, что я работала с 1941 по 1947 год. Они мне вошли в трудовой стаж.
В 1948 году я окончила среднюю школу и поступила учиться в Моршанский учительский институт, там двухгодичное образование было. От нашей деревни он находился в километрах шестидесяти…Автобусы не ходили тогда, на лошадке добирались, на попутках. Окончила я его в 1950 году, стала учителем истории, и нас направляли по всей России. А у меня было право выбора. В то время в Новоуральске, тогда его называли Свердловск – 44 (закрытая зона), у меня жила тётка, папина сестра, с мужем. Мы переписывались с ней, можно было тогда написать только 1 письмо в месяц, вот она и предложила, чтобы я по окончании института взяла направление к ним в город. Я приехала в Свердловскую область, в облоно, и прошусь туда, а мне отвечают, что это закрытая зона и они туда учителей не направляют. А тогда ведь и телефонов почти не был ни у кого, и я сообщить им это не могла. Меня тогда направили в Пышминский район, в Красноярскую семилетнюю школу. Она только открылась. Но и просуществовала она недолго. Я приехала туда, определили меня на квартиру к бабушке с дедушкой. Дедушка Тимофей был такой добрый. Жили они в деревне Духовой, а школа – в Красноярке, в лесочке, между Духовой и Краснояркой. И я там работала. Ходили, конечно, пешком. Помню, мы учеников в комсомол принимали, и пешком в райком, в Пышму шли, по дороге через лес.
В Красноярской школе я проработала учителем истории 2 года.
У нас в школе был учитель математики Всеволод Иванович Обоскалов, он знаком был с Митрофаном Архиповичем Лотовым — учителем математики в школе на 234 квартале. Обоскалов сосватал нас, и я вышла замуж за Митрофана Архиповича. С сентября 1952 года я переехала жить к мужу на 234 квартал, который потом стал Крутояркой. Я там в школе преподавала историю. Там у меня родились 2 дочери, старшая — Людмила, вторая — Ольга.
В 1956 году начали открывать в школах трудовое обучение, и Митрофана Архиповича переводят в Четкаринскую школу учителем труда, и вот мы туда переехали. С сентября 1956 года по февраль 1971 года мы проработали в Четкаринской школе. Там я вступила в партию. Первичная партийная организация в Четкарино была небольшой, но работали активно. Коллектив учителей был хороший, население к нам хорошо относилось. Помимо уроков мы с ребятами занимались краеведением. Места там интересные. В то время живы были еще родственники захороненных в братской могиле участников гражданской войны. Мы встречались с этими родственниками, собирали об участниках сведения, оформляли о них записи. Родственники отдавали какие-то памятные для них вещи родственников. Было собрано очень много интересных материалов. Были собраны материалы и о лучших, знаменитых людях хозяйства: о Сыскове, о Хохрякове и др. Кроме того, находили старинные монеты, какие-то старинные вещи, орудия труда и т.п. Нам выделили небольшое помещение под музей. И этот школьный музей работал! Но потом, после нашего с мужем вынужденного отъезда из Четкарино, почти все собранные экспонаты, материалы куда-то дели, думаю, намеренно. Так обидно! Столько труда было вложено! Ничего сейчас из того, что тогда собрали, нет! Даже фотографии наши с мужем не поместили на стенде фотографий всех учителей, которые когда-то работали и работают в Четкаринской школе, хотя проработали мы в ней 15 лет…
Директором тогда был Воронин, неплохой человек, но у него появилась вредная привычка: стал злоупотреблять алкоголем, что не допустимо было, если находишься на такой высокой должности, и мы, как коммунисты, его покритиковали за это. И сразу отношение к нам полностью изменилось… Работать стало невозможно. Мы решили уехать… Подали заявление на увольнение. Нам предложили место в пригороде Свердловска, рабочие места в школе, квартиру, но райком партии нас не отпустил из района. Думаю, если бы мы плохо работали, нас ведь, наверное, отпустили бы… А меня берут на работу в райком партии на должность заведующей кабинетом политпросвещения с 1 февраля 1971 года, Митрофана Архиповича – инспектором районо курировать трудовое обучение, физкультуру.
Я в райкоме партии проработала до сентября 1979 года. Когда пришла работать в райком партии, первым секретарем был Ставников Павел Филиппович, потом — Баталов Николай Михайлович, потом — Кузнецов. Занималась организацией сети политучеб во всех организациях во всем Пышминском районе: почти каждый день ездили по району, проверяли всё, оказывали помощь, сами с инспекторами проводили политучёбы, семинары и другие формы учёбы. Очень-очень много работы было, стало тяжело…
В 1979 году я перешла работать в вечернюю школу. Назначили меня тогда директором, точнее, — исполняющим обязанности директора школы. Учеников было много: многие с предприятий тогда ходили в школу учиться, чтобы получить среднее образование. Преподавали в вечерней школе тогда в основном по совместительству учителя из Пышминской школы, только Валентина Ивановна Усманова, учитель русского языка и литературы, была принята конкретно в ШРМ. Мы ездили по деревням, в Пульниково, в другие отдаленные деревни, ведь не все учащиеся могли выехать в райцентр в определенные дни. Назначались конкретные дни для учёбы рабочей молодежи по месту жительства. Там в назначенное время, в назначенном месте собирались ребята из ближайших малых деревень и поселков, и проходили выездные занятия, уроки по всем необходимым предметам.
В 1984 году ушла на пенсию и больше не работала. К тому времени появились внуки, и с ними надо было нянчиться, помогать дочерям.
Я в райкоме партии проработала до сентября 1979 года. Когда пришла работать в райком партии, первым секретарем был Ставников Павел Филиппович, потом — Баталов Николай Михайлович, потом — Кузнецов. Занималась организацией сети политучеб во всех организациях во всем Пышминском районе: почти каждый день ездили по району, проверяли всё, оказывали помощь, сами с инспекторами проводили политучёбы, семинары и другие формы учёбы. Очень-очень много работы было, стало тяжело…
В 1979 году я перешла работать в вечернюю школу. Назначили меня тогда директором, точнее, — исполняющим обязанности директора школы. Учеников было много: многие с предприятий тогда ходили в школу учиться, чтобы получить среднее образование. Преподавали в вечерней школе тогда в основном по совместительству учителя из Пышминской школы, только Валентина Ивановна Усманова, учитель русского языка и литературы, была принята конкретно в ШРМ. Мы ездили по деревням, в Пульниково, в другие отдаленные деревни, ведь не все учащиеся могли выехать в райцентр в определенные дни. Назначались конкретные дни для учёбы рабочей молодежи по месту жительства. Там в назначенное время, в назначенном месте собирались ребята из ближайших малых деревень и поселков, и проходили выездные занятия, уроки по всем необходимым предметам.
В 1984 году ушла на пенсию и больше не работала. К тому времени появились внуки, и с ними надо было нянчиться, помогать дочерям.
Есть награды: в 70-е годы, когда я еще работала в Четкарино, мне вручили медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны», не раз была делегатом областных съездов профсоюзов учителей, есть знак, который вручался активным членам общества «Знание», была награждена туристической путевкой по Ленинским местам как лучший пропагандист Свердловской области, есть юбилейные медали ко Дню Победы… Я не жалуюсь на свою жизнь. У меня уже 6 правнуков. Школе Пышминской я благодарна, благодарна школьной ветеранской организации – не забывают. Раньше сами мы приходили на все мероприятия, сейчас к нам приходят. Мне идёт 95-ый год, и я понимаю, что прожила все эти годы достойно.
Александра Ивановна Лотова о себе
● Александра Ивановна среди учеников , 2-й ряд, крайняя справа