Всё-таки память — штука интересная: через неделю забываешь сюжет очередного нового фильма, зато досконально помнишь стих, который читал твой одноклассник на Празднике Букваря в 1 классе.

Много лет отдаляет нас от того момента, когда мы перешагнули порог нашей начальной школы на улице Пионерской. Нашей параллели посчастливилось учиться во всех зданиях Пышминской школы, кроме здания музыкальной школы, в то время там был интернат для деревенских ребят. Наш класс приняли в свои добрые руки Малюкова Валентина Александровна и Широкалова Зинаида Николаевна, наши замечательные вторые мамы. После торжественного Праздника первого звонка начались трудовые будни, продолжавшиеся 10 школьных незабываемых лет. Мы были «А» классом, поэтому старались везде быть первыми, тем более перед нами был пример наших шефов – предыдущего класса Валентины Александровны, которые учились уже в 5 классе и были первыми во многих делах в школе. Они водились первое время с нами, таская нас в походы и проводя различные внеклассные мероприятия. С «Б» классом у нас была здоровая конкуренция во всём: и в учёбе, и в спорте и т.д. Когда в 4 классе появился ещё один класс, «В» – конкуренция удвоилась. В классе нас было около 30 человек, иногда количество доходило до 36. Жили мы практически в шаговой близости друг от друга. Только в нашем уголке Песчаная – Комарова нас было 12 человек, поэтому общались и дружили и вне стен школы. Другая компания ребят была — это улицы Торговая, Тургенева, Ленина. Это было удобно и Валентине Александровне – проводить обходы и встречаться с родителями. В нашем классе были две пары двойняшек Кратировы Дима и Витя (они были разные) и Акатовы Рая и Валя (одинаковые) К сожаленью, Раи с нами уже нет, как нет Алёшки Печёркина, Володи Потапова, Андрея Головина, Оли Жуковой, Тани Болотовой, Ирины Клещёвой. Когда версталась книга, пришло ещё печальное известие: не стало Саши Иванова, с которым мы дружили в старших классах, сидели за одной партой и вместе начинали учиться играть на гитаре. Вечная память всем ушедшим ребятам…

Начальная школа запомнилась в первую очередь соблюдением дисциплины, что для меня с моей неусидчивостью было тяжело. Читать, писать, считать я умел уже давно, и мне было скучно на уроках первое время, а рисовать яблоки в прописях не хватало терпения и желания. Приходилось искать альтернативу. Первая «двойка» по поведению была за урок рисования с припиской – «На уроке рисования раскрасился, как туземец», и, соответственно, ремень дома. Но это так, лирика. А в общем, как и все, учились на уроках, носились до упаду на переменах, стали октябрятами, потом пионерами. Собирали макулатуру, участвовали в спортивных и учебных состязаниях на право быть лучшими. На уроках труда делали всякие поделки, к праздникам – обязательные открытки для родителей и учителей. Все научились вышивать гладью, у каждого были пяльца, и на уроке или на продлёнке усиленно мучили иглу, зато дома сохранились салфетки с нашими работами для мам и бабушек. В этом нам помогала мама Сергея Трифанова – Клара Калистратовна, вторая мама для многих, потому что она много лет почти всегда была с нами: и в походах, и в поездках. Весёлые старты, смотр строя и песни, тимуровские «вылазки» к пенсионерам и ветеранам, культпоходы в детскую библиотеку на переулок Школьный, кружки в Доме Пионеров – всё это разбавляло учебные будни. Начальная школа была своим отдельным мирком, со своим директором, учителями. Старшие ребята учились в других зданиях школы.

После первого класса запомнился поход на реку Пышму, к старому Чернышовскому мосту. Мелкие, с рюкзаками с провизией за спиной, шли мы по улицам Пышмы, как взрослые туристы, в большой первый поход. Такие походы потом будут каждый год, но этот был — Первый! Набесившись, наигрвшись на берегу, с каким наслаждением мы поедали свои обеды и печёнки из костра. Каждое лето была отработка на пришкольном участке, который находился между двухэтажной школой и детской библиотекой. Пололи грядки, собирали ягоды, приобщались к общественно — полезному труду. В пионеры нас принимали 22 апреля, в День рождения Ленина, на площади возле трибуны. День был тёплый, и мы стояли в рубашках, ожидая, когда же, наконец, нам повяжут новенькие красные галстуки. С гордостью потом шли по домам, всем видом показывая свою значимость.

В 4 класс мы пошли уже в длинную школу, и у нас появились новички – ребята из Чернышово и Савино. Нашей новой классной мамой стала молоденькая Чикишева Галина Михайловна, учитель английского языка. Вместо одного учителя вдруг их стало много, почти по каждому предмету. Низкий поклон всем нашим Учителям, многие из которых были уже ветеранами педагогического труда. Это Шевелёв А.И., Кремлёва О.Н., Ильюшина В.П., Артамонов М.А. Щемелев И.А., Губина Л.М., Мордванюк В.И. Позднее появились в нашей школьной жизни наш любимый и строгий директор Свяжин Ф.М., Хребтова Н.В., Карелина Н.П.,Тропин В.Е., Косырева Т.П., Косарева Т.И., Павлова Н.И., Слободсков А.И., Меньшенина З.Н., Лежнина Л.В., Соколова Р.С., Чернышов И.А., Шульгина О.М., Щемелев В.И., Нецветаев В.Н. Андрей Иванович организовал математический кружок из учеников двух классов, и до 8 класса любители точных наук, в их числе и я, ходили с удовольствием на эти занятия. Было очень интересно и познавательно. Участвовали в школьных и районных олимпиадах, только до сих пор не знаю результатов, наверное, не фиксировались. С 4 класса начались уже общешкольные смотры строя и песни и «Зарницы», где наш класс неизменно занимал первые места и всегда участвовал в районных, где часто были победителями. Командиром были Байтурин Фарид, потом Гавриков Саша.

Последний раз мы участвовали в смотре строя и песни в 10 классе и опять — первые, но, к сожалению, на районный смотр нас не отправили по некоторым необъяснимым причинам. На смотре победили другие школы…

С 4 класса начались осенние трудовые десанты на ближайшие поля. Сначала мы работали на уборке огурцов, а с 5 по 6 класс собирали морковку и турнепс. Почти весь сентябрь вся школа после уроков, иногда вместо, ездила на уборочные работы, помогая ОПХ и убирая свои поля, закреплённые за бригадой. С 7 класса мы стали полноправными членами ученической бригады и уже до 10 класса убирали картошку, а летом отрабатывали в летнем лагере, работая на полях и в стройотрядах. Наш труд не был бескорыстным: хозяйства рассчитывались со школой и по итогам летних и осенних полевых и других работ на осеннем Празднике Урожая объявлялись победители. На заработанные деньги приобретались путёвки, и лучшие классы летом отправлялись по стране. Нам посчастливилось после 7 класса побывать в Пятигорске и совершить экскурсии в соседние Кисловодск и Железноводск. Незабываемая поездка — полёт на самолёте, лермонтовские места, Провал, минеральные воды, поездка на фуникулёре на гору Машук, самостоятельные гуляния по городу, новые знакомства!!!

Самое большое событие в нашей школьной жизни – это 100-летие школы в 1974 году и начало обучения в новенькой трёхэтажной школе! Двухэтажка, и та казалась огромной, а здесь 3 этажа, огромный спортзал, столовая, большая библиотека, кинозал, в котором первое время показывали фильмы, идущие в РДК, медицинский, зубной кабинет и просторные светлые классы и коридоры. И кабинетная система обучения, каждый урок в своём кабинете, со своим оборудованием и наглядными пособиями. Восторгам не было предела. Да ещё и начали снимать фильм о школе, в котором участвовали старшеклассники. Немецкая группа нашего класса должна была тоже принимать участие в съёмке урока в лингафонном кабинете, но получилось, что эту роль выполнил «Б» класс… Такое вот «се ля ви». В новой школе мы проучились 6 лет, кто-то 4, кто-то 2 года, потому что часть ребят ушла после 8 класса в другие учебные заведения (в здании двухэтажки открыли филиал Камышловского СПТУ – 2 , где обучали тракторному делу, а позднее — шоферскому). Кто-то уехал в город, а в наш класс пришли ребята после Тимохинской восьмилетки.

Много чего вспоминается, может, и книгу своего класса когда-нибудь сообща сделаем. Много и знаний, и навыков мы получили в стенах школы и на различных кружках, факультативах, спортивных секциях. Мальчишки получили навыки столярного и слесарного дела у Артамонова М.А, потом работали на токарных станках у Тропина В.Е., девчонок Римма Сергеевна учила домоводству. С 9 класса началось производственное обучение: у девочек строительное дело (штукатуры – маляры), у нас тракторное дело, которому нас учил и, причём, очень основательно и дотошно, Слободсков Алексей Иванович. Мы ездили и на колёсниках, и на гусеничных тракторах, усиленно учили ПДД, изучали устройство тракторов и сельхозмашин. Почти все парни сдали экзамены на 4 и 5 и получили вместе с аттестатами настоящие права тракториста 3 класса. Это давало право после школы работать на технике в любом хозяйстве района, т.е. была уже какая – то рабочая специальность. Девчонки тоже получили свидетельство о присвоении квалификации, тем более, они летом работали в стройотряде на объектах района, получая и нарабатывая навыки своей специальности. Так незаметно и подошли выпускные экзамены, а потом и выпускной, после которого началась взрослая жизнь. Спасибо нашим дорогим УЧИТЕЛЯМ, живым и ушедшим в мир иной, за то, что они дали нам крепкие знания, вложив частичку себя, своей души. Простите нас, если мы чем — то обидели Вас.

Мы, малыши, жили тогда таким небольшим семейством — 3 параллели по два класса в деревянной школе с печами. И с туалетами во дворе школы. Приходили к 7:45 утра. Вечно было чрезвычайно грязно осенью и весной. Возле входа стояло корыто, в которое в обязательном порядке мы должны были окунать свои ноги, одетые в резиновые сапожки. Технички, некие злополучные тетки, тут же проверяли тщательность отмытых от грязи сапог и только тогда пускали за порог таинственного волшебства, именуемое школой… А там, все кипело-бурлило, как в детском неоформленном мозгу. Передвигались потоками не только по направлению своих классных комнат, а как-то хаотично, по направлению своих друзей и подруг, которые крутились-вертелись по периметру. И вот звонок! Все по своим местам! До переменки…

И снова Сашка Гавриков затягивает момент серьезности своей неугомонностью, тогда как в дверях возникает Валентина Александровна и кивком головы дает понять, что урок начинается. Класс в приветствии замирает от осознания своей никчемности перед предстоящим познанием частичек мироздания.

Появляется стопка проверенных тетрадей на столе учительницы. У кого-то положительные оценки на обложках, а у кого-то отрицательные с предполагаемой работой над ошибками. На доске растянулась схема разбора слова по составу. Приставки и суффиксы наседают на корни слов – идет усвоение материала. Русский язык незаметно перетекает в математику. Извечно думая о еде, я ловлю себя на мысли о том, принес ли Ленька Меньшенин, сосед по парте, свои бутерброды с маслом и сахаром. Если нет, тогда у девочек Акатовых всегда в портфеле хлебцы, обжаренные с яйцом на молоке. Угостят! А в ушах прозвучало: «К доске пойдет Эльшина!» «Это меня!» — вздрогнула я от интонации учительницы. Она всегда величала на «Э», когда я ошибалась в расчетах. На мое «счастье», добрая половина класса терялась в догадках о пользе плюса в угоду минуса. «Не я одна» означало перенос урока всего класса на дополнительную схему занятий по математике. В таких случаях, отменялись гуляния по лужам, качели и бег наперегонки. А это целый перерыв в полтора часа до продленки. Иногда, не было перерыва, равно как не было и продленки. Валентина Александровна решала нашу судьбу кардинально, искореняя всякие предоставленные народным просвещением блага. Не забывала она об одном: «на сытый желудок учится охотно!» В классе всегда хранилась упаковка крупной соли. А за горячим черным хлебом из пекарни посылали Сашку Привалова. Он – одна нога здесь, другая там – приносил свежеиспеченный хлеб, который, Валентина Александровна ритуально нарезала на кусочки, посыпала солью, а хрустящие румяные корочки раздавала самым неискушенным в учебе. Краюха хлеба нас оживляла, вдохновляла и подвигала к свершениям. Случалось так, что терпение и усидчивость уступали место проказам и шалостям. Между рядов летали записки, доносились всплески задорного детского смеха, шорохи мелкой потасовки наряду с прочими проявлениями неучтивости к тишине в классе. И снова, Валентина Александровна была в авангарде детского коллектива и, как умелый педагог-воспитатель, легко наводила порядок, переводя сухие скучные упражнения в познавательную игру, или мудрой шуткой снимала негативное напряжение. По правде сказать, даже чрезмерную строгость мы воспринимали справедливо, без обид, поскольку ощущали материнскую к нам заботу со стороны учительницы. Уважали Валентину Александровну и наши родители, для которых она служила непререкаемым авторитетом. Ценили ее за то, что несмотря на свой плотный рабочий график по подготовке к урокам и их творческому проведению, она суровыми зимними вечерами или в кромешной мгле осенней непогоды обходила дома учеников, которых непременно считала своими родными. В положительных результатах подобных посещений на дому не было никаких сомнений. Дети становились более податливыми и близкими, а теплый домашний уют и родительская угодливость снимали официальность в отношениях между воспитателем и воспитанниками. В свою очередь, мы тоже любили приходить в гости к Валентине Александровне. Причем, без всяких приглашений и предварительных предупреждений – по одному или гурьбой. Едва заслышав детские шаги у ворот, переливистым лаем заходилась собачонка, подавая знак для хозяйки выглянуть в окно, быстрым движением откинув занавеску. Убедившись, что это свои, она радушно отворяла двери, в перебранке с собачкой, увещевая нас смелее проходить внутрь избы. Едва переступив порог, мы наперебой выплескивали потоки словесной чехарды, эмоционально перенося школьную суету в убаюкивающее царство домашнего умиротворения. Чашка свежезаваренного чая с пирожками и шаньгами успокаивающе воздействовала на наше поведение и настраивала на благоприятную беседу. А обсудить всегда находилось что. В очередной наш приход речь зашла о предстоящем «Смотре строя и песни». Это считалось политизированным мероприятием-конкурсом среди пионерских классов. Нашему 3«А» классу нужна была победа, но не любой ценой, а априори – потому, что мы «А», а значит, в самом начале не только алфавита, но и любого действия. Мы понимали, что победа может быть достигнута не одним лишь бодрым синхронным шагом, но и эстетически: в своей подтянутости и готовности к «обороне» внешними составляющими в виде эксклюзивной формы. Счет шел на дни, поскольку сроки проведения конкурса нам было не под силу передвинуть от назначенной даты события, утвержденной самим директором школы. В перерыве между разогреваемым чайником, Валентина Александровна открыла семейный альбом, в котором мы все заметили эдакого кудрявого молодца-блондина, обрядившегося в синеватую матроску с галстучком. Оказалось, что с фотографии загадочно смотрел ее любимый сынок Володька в детстве. Пока мы умилялись его милым личиком, Валентину Александровну осенило: «А что, если вас, ребят, облачить в подобного вида матроски с галстучком?» Не долго думая, она раскрыла свою швейную машинку, схватила подвернувшуюся под руку голубую наволочку, раскроила матросский воротничок, по краям добавила белую тесемочку и пришила галстучек. «Ну как?» — с этим вопросом она водрузила изделие на одного из нас. Мы дружно захлопали в одобрении увиденного. Форма была смоделирована на славу! К Смотру мы тогда готовились с еще большим рвением и с уверенной надеждой на победу. И она, Победа, была нашей! И не только в тот год, а на протяжении всех последующих лет, включая выпускной пионерский 7 класс. Саша Гавриков был неизменным командиром отряда. Худенький, живчик по своей натуре, во время всех Смотров он сам смотрелся неким маленьким капитаном кораблика под названием «Жизнь». Конечно же, мы не только ходили строевым маршем, нет! На это были отведены запланированные часы. А все остальное время, вне уроков, мы с душой и детским рвением предавались подвижным играм на воздухе в перерыве перед продленкой. Тогда, воспитательница Зинаида Николаевна становилась нашей «мамой-нянькой». Очень терпеливая и проникновенная ко всем незначительным «кто-кого-обидел», она принимала на себя совсем нелегкую задачу в обеспечении досуга и подготовке домашних заданий. Помню, что возле школьной избы по весне разливалась лужа, в которой утопали тополя. Сколько же в той луже было оставлено следов детской обувки, стремящихся к тополям в играх «в прятки» или в потерянных сапожках в период наводнения знает только сама Зинаида Николаевна. Зимой на коньках там никто не катался, зато вокруг школьного домика была проложена лыжня, которую с лихвой мы осваивали на деревянных лыжиках, нередко без палок. Зинаида Николаевна следила за переохлаждением ребят и, в критический момент, подгоняла нас к школе. Внутри уже бурно топились печи, жар от которых высушивал на теле нашу мокрую одежонку и обувные стельки, разложенные рядами вдоль печного обрамления. В классе становилось разогрето, душно и сонливо. До выполнения домашних заданий оставалось где-то 20-30 минут. И тогда, уже в вечерних сумерках, опускался экран для просмотра пленки на фильмоскопе. Обычно, это была какая-то сказка. Зинаида Николаевна мерно читала титры, а все мы использовали несанкционированную возможность вздремнуть. Особенно долгим и утомительным оказывался просмотр сказки про «Черную курицу». Я норовила, подобно курочке, «поклевать носом», как, однажды чувствую, что в бок меня толкает сосед по парте Ленька Меньшенин и предлагает свои бутерброды, обильно смазанные маслом, «от мамы». В награду я его щедро одариваю поцелуем.… И, о, Боже! В этот самый момент зажигается свет, и все сидящие в классе обозревают сие таинство соприкосновения невинных уст. Под общий смех и бурное улюлюкание наши губы срываются с захватывающего поцелуя, и мы остаемся во вне его, растерзанные глазами смотрящих на нас однокашников.

Так шел год за годом, которых было три в начальной школе. Успешное ее окончание «на бумаге» было ознаменовано переездом в новое, современное, просторное здание школы, выложенное из кирпича. Однако, строительные работы отнюдь не опережали график, а числились в списке недостроек. Прораб по строительству, отец нашего одноклассника Вовки Переверзева, своим зычным голосом успокаивал тем, что надо потерпеть не пару-тройку лет, а каких-то одиннадцать месяцев, когда произойдет приемка нового здания школы. В преддверие очередного 1-го сентября, школьные власти облюбовали для нас более просторную деревянную постройку и на расстоянии, раскинувшийся в щедрых недрах сада, двухэтажный особнячок, некогда служивший главным зданием школы послевоенных лет. В конце августа, школьная братва все чаще стала кучковаться на ступеньках центрального книжного магазина в ожидании поступления и раздачи учебников на последующий учебный год. В толпе гудели «хорошисты», своими голосами дающие понять, что уже готовы к учебе, оказавшись в числе первых обладателей новых, пахнущих типографией, учебных пособий. В тот год учебники для 4-го класса выставлялись в таком количестве на прилавке, что приходилось вынимать из кармана две авоськи. «Раз столько учебников, то, значит, надо будет изучать столько новых предметов! Тогда и учителей будет столько много!» — рассуждали мы, располагая на рамки великов нагруженные авоськи. «А еще, у нас будет «классный руководитель»! Это звучало как-то по-взрослому: конкретно и официозно. Но не так все страшно, как рисует детское воображение. И не детское вовсе! Какие же мы дети в 10 лет? И вот, первого сентября на школьной линейке объявили нашу «классную даму», Галину Михайловну. Стройная фигурка также являлась нашей учительницей английского языка. Все страхи поутихли, когда на классном часе она устроила знакомство со своей семьей и когда на следующий день, на уроке английского, она поведала историю о Томе Сойере. Вот это да! Я так поразилась, что, оказывается, и эта моя новая учительница в таких подробностях знает моего кумира – мальчишку-сорванца из далекой и неведомой Америки. Я же была уверена, что только мне он раскрывает все свои тайны в любимой книжке! В ответ, я даже ему мысленно поклялась хорошо-хорошо научиться английскому языку, стать путешественницей, убежать из дома на каникулах и скитаться вдоль рек с друзьями, чтобы у мамы потекли ручьем слезы, и ее любовь ко мне проявилась с еще большей силой… В расписании уроков выстраивались номера кабинетов, в которых предписывались занятия по разным предметам. Первая учебная неделя была агрессивной в плане выработки привычки перемещаться из класса в класс после каждого проведенного академического часа, отучая от своего, годами «насиженного, гнездышка». В этом были несомненные плюсы, поскольку каждая классная комната выделялась оснащением по конкретному предмету и отличалась своеобразием школьных поделок и демонстративного материала.

Самый первый класс, который мне дали как классному руководителю в 1973 году, был класс Валентины Александровны Малюковой. Это мой самый любимый класс. Я ходила к ним, когда они учились ещё у неё, 32 человека. Сейчас, когда смотрю на фото, вижу, что более 20 человек остались жить и работать в Пышме, посвятили ей всю свою жизнь. Как не гордиться ими! Спирина Лена работала учителем математики в нашей школе, Саша Дубровин – преподаватель школы искусств, Морозова Лена – учитель начальных классов в Пышминской школе, Лотова Таня в детской библиотеке работает, Шура Лепихина- директор Центральной библиотечной системы в Пышминском районе и многие другие, не менее уважаемые. Все состоялись! Все дружны! Как не гордиться ими! Всё это выпускники 1980 года. Но я их не выпустила из 10 класса. Был период, когда меня сагитировали работать в исполком Пышминского райсовета. Я с трудом там выдержала год работы (не моё!) и вернулась обратно в школу. Но эти ребята были уже у другого учителя, тоже английского языка, она очень просила их не забирать, потому что к ним очень привыкла, да и осталось совсем уже немного до окончания учебного года, поэтому выпускала их уже она.

С этими ребятами у нас была очень интересная жизнь. Тогда очень были развиты шефские связи с предприятиями посёлка, и над нами взяла шефство почта. В 5, 6 классах мы ходили вместе с шефами на разные экскурсии, ходили к ним с концертами на 23 Февраля и 8 Марта. Трифанова Клара Калистратовна научила девчонок вязать: она вела у нас вязальный кружок. Она так сплотила девчонок, сдружила их. И вяжут все они сейчас! Во всех мероприятиях шефы и родители были всегда рядом, помогали во всём.