Лукина Мария Ивановна
Где бы вы ни находились, мы можем вам помочь c решением вашей задачи.
Немецкому языку учила нас с пятого по десятый класс Мария Ивановна Лукина, которая жила далеко от школы, по улице Береговой. Чеховские слова: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли» – это о Марии Ивановне. Красивая, статная, со вкусом одетая – такой я её помню. Входила в класс со словами на немецком языке, мы ей отвечали тем же. Это конец пятого класса и шестой:
– Здравствуйте, дети! Садитесь!
– Здравствуйте, Мария Ивановна!
– Кто сегодня дежурный?
– Я сегодня дежурный.
– Кто отсутствует сегодня?
– Сегодня отсутствуют Агапонова, Ананичев, Лихачёв.
Прекрасно помню, как она выводила на доске готический шрифт. В Марии Ивановне сочеталось многое: требовательность и мягкость, строгость и любовь к нам. Всегда доброжелательная. С ней приятно было общаться даже помимо уроков. Свой предмет, нам казалось, она знала до мелочей. Это уже в девятом, десятом классах. Много говорила на уроке по-немецки, что-то пересказывала. Мы, конечно, плохо понимали, Мария Ивановна переводила. Как-то я получила открытку от своей учительницы. Там поздравление с Днем 1 Мая и пожелание всего хорошего. Всё на немецком языке. Открытка, к сожалению, не сохранилась, а текст в голове остался.
Мария Ивановна вела уроки во всей параллели, а было нас много, четыре десятых класса. Мне кажется, мы все её любили. Мои мысли подтверждает Валерий Ржанников, который учился на год позже нас, в своём стихотворении «Учительница немецкого»:
Мы нашу Марию Ивановну
Любили буквально все.
Когда она появлялась,
Ребята прятали взгляды.
Девчонки – те откровенно
Глазели, разинув рты.
Мы нашу Марию Ивановну
Любили не за немецкий:
Язык и она, учительница,
Существовали врозь.
Мы с нетерпением ждали
Почти волшебной минуты,
Когда, наконец, по-русски
Начнет говорить она.
Вспоминается ещё один, на мой взгляд, очень важный момент, связанный с Марией Ивановной. Это был март 1953 года. Страна жила в ожидании плохих вестей: тяжело болен наш вождь и учитель Иосиф Виссарионович Сталин. Столько тогда было стихов и песен, посвящённых этому человеку! На одном из смотров художественной самодеятельности я читала:
Нет на свете уголка такого,
Нет такого места на земле,
Где бы люди не слыхали слова,
Сказанного Сталиным в Кремле.
Мы восьмиклассники. Идёт урок немецкого языка. Мария Ивановна несколько раз выходила во время занятия, снова заходила. Оказывается, в учительской слушали важное правительственное сообщение. В очередной раз зайдя в класс, Мария Ивановна со слезами на глазах сообщила нам: «Умер Иосиф Виссарионович Сталин». У многих из нас на глазах тоже появились слёзы. Сразу нас всех вывели на линейку, и Григорий Иванович Шевелёв, наш директор, сообщил всем эту печальную новость. Стояла гробовая тишина.
– Здравствуйте, дети! Садитесь!
– Здравствуйте, Мария Ивановна!
– Кто сегодня дежурный?
– Я сегодня дежурный.
– Кто отсутствует сегодня?
– Сегодня отсутствуют Агапонова, Ананичев, Лихачёв.
Прекрасно помню, как она выводила на доске готический шрифт. В Марии Ивановне сочеталось многое: требовательность и мягкость, строгость и любовь к нам. Всегда доброжелательная. С ней приятно было общаться даже помимо уроков. Свой предмет, нам казалось, она знала до мелочей. Это уже в девятом, десятом классах. Много говорила на уроке по-немецки, что-то пересказывала. Мы, конечно, плохо понимали, Мария Ивановна переводила. Как-то я получила открытку от своей учительницы. Там поздравление с Днем 1 Мая и пожелание всего хорошего. Всё на немецком языке. Открытка, к сожалению, не сохранилась, а текст в голове остался.
Мария Ивановна вела уроки во всей параллели, а было нас много, четыре десятых класса. Мне кажется, мы все её любили. Мои мысли подтверждает Валерий Ржанников, который учился на год позже нас, в своём стихотворении «Учительница немецкого»:
Мы нашу Марию Ивановну
Любили буквально все.
Когда она появлялась,
Ребята прятали взгляды.
Девчонки – те откровенно
Глазели, разинув рты.
Мы нашу Марию Ивановну
Любили не за немецкий:
Язык и она, учительница,
Существовали врозь.
Мы с нетерпением ждали
Почти волшебной минуты,
Когда, наконец, по-русски
Начнет говорить она.
Вспоминается ещё один, на мой взгляд, очень важный момент, связанный с Марией Ивановной. Это был март 1953 года. Страна жила в ожидании плохих вестей: тяжело болен наш вождь и учитель Иосиф Виссарионович Сталин. Столько тогда было стихов и песен, посвящённых этому человеку! На одном из смотров художественной самодеятельности я читала:
Нет на свете уголка такого,
Нет такого места на земле,
Где бы люди не слыхали слова,
Сказанного Сталиным в Кремле.
Мы восьмиклассники. Идёт урок немецкого языка. Мария Ивановна несколько раз выходила во время занятия, снова заходила. Оказывается, в учительской слушали важное правительственное сообщение. В очередной раз зайдя в класс, Мария Ивановна со слезами на глазах сообщила нам: «Умер Иосиф Виссарионович Сталин». У многих из нас на глазах тоже появились слёзы. Сразу нас всех вывели на линейку, и Григорий Иванович Шевелёв, наш директор, сообщил всем эту печальную новость. Стояла гробовая тишина.
О Лукиной М.И. пишет Мараева Рената Васильевна, её ученица
Учитель немецкого языка Пышминской средней школы, 50-е годы