В 1948 году в Пышминской средней школе, единственной в районе, были сформированы два восьмых класса, в которые учащиеся пришли в основном из всех семилетних школ района. Нас, учеников из Крутоярской школы, было трое — Нина Никонова, Саша Юрин и я- Лотов Иван. Это было впервые в послевоенные годы. Правда, вскоре в результате отсева части учеников по разным причинам, эти два класса были объединены, и обучение продолжалось уже в одном классе. Учащимся пришлось вновь сплачиваться в новый коллектив, в один класс.

Обучение происходило в нормальном режиме, состав класса был однороден в части подготовки: не было отличников и не было отстающих.

Преподавательский состав успешно вкладывал в нас свои знания, каждый по — своему. Особое уважение у меня вызывал учитель математики и физики Сергей Александрович Юшков, который чувствовал каждого ученика и понимал, на каком уровне усвоен его предмет и, спрашивая у доски, акцент делал на его пробелы.

В девятом классе Сергей Александрович преподавал физику и химию. По его инициативе в одном из помещений была создана лаборатория по химии с необходимым оборудованием и химическими компонентами для проведения опытов, что способствовало лучшему усвоению полученных знаний.

С уважением класс относился к преподавателю по литературе и русскому языку Капреловой Анаиде Михайловне, классному руководителю нашего класса. Она была грузинкой по национальности, но хорошо преподносила нам русскую литературу и русский язык. У меня с русским языком связана своя история. Когда Анаида Михайловна меня спрашивала и я был готов к уроку, то всегда получал «5». На следующий урок я, совершенно уверенный, что меня не спросят, не готовился. Но Анаида Михайловна меня спрашивала и ставила «2». Так у меня и было : «5»-«2», «5»-«2». И несколько раз так! В конце концов она приучила меня каждый день выполнять задание по русскому языку, и, благодаря ей, русский я до сих пор знаю хорошо.

Анаида Михайловна проводила внеурочные беседы с классом и сделала всё возможное, чтобы сплотить коллектив класса. И мы, выпускники 1948 года (8 класс), 1951 года (10 класс) были очень дружны и всю жизнь держали связь друг с другом.

Особым авторитетом пользовался среди мальчиков преподаватель по физкультуре Медведев Александр Иванович. Он «болел» за развитие спорта в школе и в районе и многое для этого сделал. Александр Иванович непосредственно организовывал соревнования по лыжам зимой и лёгкой атлетике летом. Победители награждались скромными подарками. Именно он первый организовал районные лыжные соревнования, на которых я впервые и встретился с ним в Пышме.

На эти соревнования в качестве участников прибыли и мы, тогда ещё представители Крутоярской школы — Юрин Александр и Лотов Иван. Когда мы приехали в Пышму на соревнования, нам бросилась в глаза вся наша убогость в части оснащённости спортивным инвентарём по сравнению с Пышминскими лыжниками. У них были беговые лыжи с ботинками и лёгкими палками, а у нас — валенки с ремёнными креплениями, не обеспечивающих жёсткого крепления лыж. Весь инвентарь пышминских школьников, как нам сообщили, был приобретён Пышминской школой по инициативе А.И.Медведева.

Правда, по результатам соревнования мы с Сашей Юриным не подвели свою родную школу из леса. Первое место занял представитель Пышминской школы Шахов Саша, второе и третье место заняли представители Крутоярской школы, соответственно, Саша Юрин и я.

Александр Иванович Медведев много сделал для привлечения внимания персонала Пышминской школы к спорту. Так, к началу учебного года, был закончен монтаж спортивного оборудования в одном из помещений начальной школы — гимнастических брусьев, перекладины, колец, опор для прыжков и других спортивных приспособлений.

В этом помещении (спортивном зале) Александр Иванович после занятий организовывал тренировки, отрабатывал элементарные упражнения на снарядах, и ребята с удовольствием ходили на эти занятия.

Такая работа по развитию спорта дала результаты. Так, я и Миша Шангин продолжили занятия спортом, занимались в спортивных секциях института. Я — лёгкой атлетикой, Миша Шангин — лыжами. Мы защищали иногда честь факультета, а иногда и института.

В целом, наш класс был дружным, все уважали друг друга, не было никаких споров и обид.

В послевоенные годы очень трудно было учиться тем ребятам из деревни, которые хотели продолжить образование, ведь интерната в ту пору не было, транспорта – тоже. Как добираться до школы? Где жить, чтобы учиться? Из Крутоярской школы нас училось только трое, двое – из Четкарино и всё – из других деревень не было. Из Четкарино до Пышмы можно было добраться: была дорога, и иногда шел попутный транспорт. Мы же, ребята из Речелги, добирались раз в неделю до дома и обратно по железной дороге, на тепловозе, часто «зайцем», потому что денег на билет не было, а он стоил целых 5 рублей! Это к тому, что бедность в деревне была необыкновенная: у колхозников совсем не было денег, они не получали их за свой труд — ставились трудодни («палочки» в книге учётчика), а потом эти трудодни оплачивались небольшим количеством продуктов, зерна. Все производство сельхозпродукции уходило тогда государству на послевоенное восстановление страны. Откуда в колхозе деньги?! И одеты мы были, по сравнению с пышминцами, очень бедно. Я помню, как мечтал тогда о покупке обыкновенной мужской майки, чтоб была у меня настоящая, а не самошитная… Вот такая была нищета в деревне в первые послевоенные годы…

Мне и еще двоим одноклассникам из нашей деревни повезло – удалось снять квартиры в Пышме. Я жил недалеко от школы, в семье у женщины, которая, на наше счастье, работала в Речелге в бухгалтерии. Её семья приняла меня как родного, поэтому я не голодал, и все условия для учебы были. Я очень благодарен им, ведь, если бы не они, то я не смог бы получить образование, как многие ребята из деревень!

К выпуску из школы наш 8ой класс поредел до 17 человек по разным причинам. Некоторые, ушли, отстав в учёбе, некоторые снова продолжили учиться, оставшись в школе. Так, например, Людмила Медведева и Фета Аникина позднее на год окончили школу, поступили в дальнейшем соответственно в пединститут и горный.

У нас был огромный стимул учиться! Тогда, в 1948 году, вышел указ, что учащиеся техникумов лишаются стипендии, если имеют хотя бы одну «тройку». Когда я поступал после 8 класса в электротехнический техникум города Свердловска, то на вступительном экзамене получил одну «тройку», и не стал учиться там, понимая, что без стипендии мне просто не прожить. Я вернулся снова в Пышминскую школу, в 8 класс, и продолжил учебу. Учился хорошо, поэтому и смог легко сдать экзамены и поступить после окончания школы в горный институт.

Считаю, что Пышминская школа дала нам достаточные знания для успешного поступления в учебные заведения и последующего обучения в них, и я благодарен школе и её учителям за это!

● 8 кл 48-49 г ПСШ, фото из архива Лотова Ивана Архиповича