В 2016 году исполняется 60 лет со дня окончания школы, поэтому летом 2016 года мы планируем побывать в Пышме. Мы – это 9 девчонок, которые не потеряли друг друга за эти годы и продолжаем созваниваться, встречаться, вспоминать нашу Пышму, школу, наше детство и юность.

А время детства и юности было трудным, послевоенным. В школе не было никаких бытовых удобств, она отапливалась печами, воду пили из кружки, привязанной цепочкой к бачку, который стоял на табурете. Мы в те времена не знали, что какие-то имеем права – мы знали слово «обязан», поэтому часто носили дрова для топки школьных печей, воду в бачок и др., обязаны были учиться, не опаздывать в школу, уважать учителя.

Вспоминаем громадный школьный каток, который в Новый год украшала ёлка. Каток был окружен щитами, разрисованными картинами, иллюстрирующими сказки. Эти картины рисовала удивительная и необыкновенная учительница по рисованию и черчению Кремлева Ольга Николаевна. Под руководством замечательного учителя физкультуры Медведева А.И. мы сами заливали каток, ведрами носили воду. А во время летних каникул, в июне, на реке Юрмыч мы сдавали нормы ГТО по плаванию. Разве такое где-то было?

Не верится, что осенью по утрам мы часто работали в колхозе на уборке урожая, а потом, после обеда, бежали на уроки в школу. С любовью работали и на пришкольном участке, выращивали по заданию учителя каждый свою культуру.

Учителя в школе были уважаемы нами и пользовались большим авторитетом… Они очень много трудились, оставались на дополнительные занятия с отстающими. Нам их никогда не забыть! Мы всегда их вспоминаем.

На всю жизнь запомнила преподавателя математики Скуридина Сергея Яковлевича. Всем со слезами на глазах рассказываю об одном случае… Мы с девчонками шли на станцию (вокзал). Поехали в Свердловск поступать в институт. В руках — картонные баулы. Сергей Яковлевич встретил нас по дороге и говорит: «Девочки, вы не забыли, как решать вот это неравенство?» И все присели на корточки, а он веточкой на пыли придорожной стал писать это неравенство… Разве где-то это сейчас повторится?! Конечно, на вступительных экзаменах, как бы ни пытались меня «завалить», я получила пятёрку!

Не забыть учителей истории и географии Лихачеву В.И. и Журавлёву В.И., которые научили нас «бродить» по карте по всему миру; по химии Никитину Р.И., которая дала такие знания, что и сейчас можем написать реакцию замещения. Помним учителя истории Илюшину В.А., благодаря ей узнали легенды древних веков, узнали жизнь средних веков с ужасными явлениями как инквизиция и др.

Мы всегда помним нашу школу, это самая лучшая школа для нас. Желаем Пышме и нашей дорогой школе процветания и успехов во всём. Желаем, чтобы ученики так же уважали своих учителей, как в те, наши, времена. Было сказано мудрым поэтом Некрасовым Н.А.: «Учитель! Перед именем твоим позволь смиренно преклонить колени!» Мы с этим полностью согласны! Учитель – святой человек, потому что он ввёл нас в мир знаний!

Всегда возвращаемся в Пышму, в свою школу, всегда помним и любим её…

В далёком 1956 году я окончила Пышминскую среднюю школу, но до сих пор вспоминаю школьные годы, размышляю о том, что учитель – это не профессия, а призвание, оно от Бога, и что грех не вспомнить об удивительном человеке, талантливом учителе этой школы Валентине Ивановне Мордванюк. Она была нашим классным руководителем и преподавателем географии. Этот предмет мы полюбили.

Вместе с Валентиной Ивановной мы совершали поездки не только по карте, но и представляли себе: у нас – зима, а мы вдруг оказались где-то далеко от дома. Там жарко, а мы гуляем и видим : кругом много-много интересных деревьев, цветов, знакомимся с разными животными, которых мы у себя видим только в зоопарке – одним словом, так изучаем природу – флору и фауну.

Как живительный родник, который никогда не иссякнет, поила она нас своими глубокими знаниями, добротой и любовью. В каждом из своих учеников она видела прежде всего ЧЕЛОВЕКА, мы платили ей за это любовью и признательностью.

8 июля 2006 года исполнилось 50 лет. Как мы окончили школу. Вечер встречи. В школьном зале встретились все выпускники, кто смог прибыть. В нашем выпуске было 3 класса. Непосредственно из нашего класса прибыли на встречу 8 человек. Немного! Не удивительно, ведь прошло полвека! Рады были увидеть тех учителей, кто нас учил. Затем продолжили встречу в кафе. С нами была наша Валентина Ивановна! Какие были воспоминания! Самые разные: позитивные и даже такие, которые напоминали анекдоты. Всякое было на уроках! Все от души смеялись.

Когда любимая учительница заболела, мы её навещали. Её муж, Михаил Николаевич, угощал нас салатами. Мы пили чай. Были разные воспоминания с уроков.

Меня Валентина Ивановна всегда называла только «Эммочка». В этом я слышала как будто голос своей мамы.

Окончив школу, а затем и фармацевтическое училище, я всю свою трудовую деятельность посвятила работе фармацевта, сначала в Пышме, а потом, когда вышла замуж, и до выхода на пенсию работала в городе Богдановиче, где и проживаю по сей день.

Всем, кто работает с детьми, кто нашёл время и силы в прекрасный мир школьных будней и праздников, кто ведёт за собой учеников, желаю успехов, а родной Пышминской школе, её преподавателям дальнейшего процветания. А мы, выпускники далёких лет, будем помнить своих учителей!

Как живительный родник, который никогда не иссякнет, поила она нас своими глубокими знаниями, добротой и любовью. В каждом из своих учеников она видела прежде всего ЧЕЛОВЕКА, мы платили ей за это любовью и признательностью.

8 июля 2006 года исполнилось 50 лет. Как мы окончили школу. Вечер встречи. В школьном зале встретились все выпускники, кто смог прибыть. В нашем выпуске было 3 класса. Непосредственно из нашего класса прибыли на встречу 8 человек. Немного! Не удивительно, ведь прошло полвека! Рады были увидеть тех учителей, кто нас учил. Затем продолжили встречу в кафе. С нами была наша Валентина Ивановна! Какие были воспоминания! Самые разные: позитивные и даже такие, которые напоминали анекдоты. Всякое было на уроках! Все от души смеялись.

Когда любимая учительница заболела, мы её навещали. Её муж, Михаил Николаевич, угощал нас салатами. Мы пили чай. Были разные воспоминания с уроков.

Меня Валентина Ивановна всегда называла только «Эммочка». В этом я слышала как будто голос своей мамы.

Окончив школу, а затем и фармацевтическое училище, я всю свою трудовую деятельность посвятила работе фармацевта, сначала в Пышме, а потом, когда вышла замуж, и до выхода на пенсию работала в городе Богдановиче, где и проживаю по сей день.

Всем, кто работает с детьми, кто нашёл время и силы в прекрасный мир школьных будней и праздников, кто ведёт за собой учеников, желаю успехов, а родной Пышминской школе, её преподавателям дальнейшего процветания. А мы, выпускники далёких лет, будем помнить своих учителей!

Дальше она стала наводить порядок с дисциплиной. У неё на уроке все сидели хорошо, а у некоторых учителей на других предметах – не очень! Учителя-то все были хорошие, некоторые слишком даже добрые, и мальчишки использовали эту доброту по-своему. Учили нас: по географии – Чернышёв Владимир Кузьмич, по биологии – Шевелёва Екатерина Ефимовна, по немецкому языку – Орлова Наталья Кузьминична, по истории – Ильюшина Вера Александровна, по рисованию и черчению – Кремлёва Ольга Николаевна. И дети, хорошие психологи, знали, у кого на уроке можно расслабиться, пошуметь, перебрасываться записками и т.д., и пользовались этим. Узнав об этом, обо всех шалостях своих учеников, Лидия Ермолаевна использовала свои методы воспитания и наведения дисциплины на уроках других учителей. Она наказывала весь класс! После уроков могла задержать всех без исключения и заставить стоять на ногах, не шевелясь, каждого у своей парты. Стояли. Не шевелились. Могли полчаса так простоять. Потом садила за парты. Это имело успех, так как страдали все, и нарушителям было стыдно, что из-за них и другие наказаны. Потом сами же стали помощниками классного руководителя по наведению порядка на уроках.

Да, самое интересное, что хочется еще особо отметить: математику вёл у нас Андрей Иванович Шевелёв. Сначала он нас поразил тем, что иногда на большой перемене выходил в коридор с балалайкой, играл на ней, а ребята водили хороводы, пели и танцевали! А потом мы были поражены тем, какой он был математик! Он объяснял материал урока так, что сразу было всё понятно. Кроме того, вёл кружок и занимался дополнительно. А ведь у него был не один класс. Он после уроков собирал всех в одном кабинете и занимался с каждым, стараясь добиться, чтобы все до одного усвоили пройденный на уроке материал. Я до сих пор благодарна ему, что всю жизнь хорошо знала математику. Правда, работу свою связала не с математикой, а с медициной. Многие мои соученики получили среднее специальное и высшее образование, благодаря прочным знаниям, полученным на уроках.

Когда мы встречаемся, правда уже все реже и реже, вспоминаем своё детство (это первые послевоенные годы), как нечего было носить, одежду донашивали от старших братьев и сестёр; как, закутавшись потеплее, зимой шли из Кочёвки в школу: в мороз, в бурю шли гуськом, перекликались, чтобы проверить, не отстал ли кто. И в любые морозы ходили в школу и занятия не пропускали.

Сейчас нам, кто ещё жив, далеко за 80, но вспоминаем не только учеников, но и наших учителей, которые уже давно ушли в мир иной… Вечная им память!

В школу я пошла тогда, когда только что закончилась Великая Отечественная война. Помню, папа вернулся с фронта. Он привёз мне в подарок красивую панамку, платьице и еще подарил нам с братом по губной гармошке. Но самое главное – он вернулся живой!

1 сентября 1945 года я переступила порог школы и стала ученицей 1 класса. Запомнилась маленькая начальная школа, но тогда она нам казалась большой. Входишь в основной коридор – и прямо на нас с огромного портрета смотрит Иосиф Виссарионович Сталин. Он стоит за столом, а на столе – стакан с водой. Нам тогда постоянно напоминали о Сталине, что он — «отец всех народов». Когда проходили школьные линейки в коридоре, мы все, глядя на портрет Сталина и чувствуя его пристальный взгляд, не шевелились, стояли смирно.

В начальной школе у нас каждый год менялись учителя. В 1 классе учила нас Солла Степановна Сенцова; во втором – Зинаида Михайловна Каряжкина; в третьем – Валентина Александровна Малюкова; в четвёртом – Любовь Алексеевна Долгачёва. Обо всех могу сказать только хорошее: все они были добрыми, спокойными, внимательными, хотя дети были разные, не все послушные.

Больше всего мне хочется рассказать о 3 классе. Учителем тогда была Валентина Александровна Малюкова, и прежде всего я вспоминаю, как она меня однажды обняла за плечи и назвала «Галенька»! Прямо как мама!! Но в этом классе как раз и учились настоящие сорванцы, которые, например, могли залезть не только под парту, но и спрятаться в шкафу и издавать оттуда разные звуки. Знаю, что тех ребят давно уже нет в живых, не надо вспоминать о них плохо, ведь тогда они были просто обычными мальчишками-озорниками. Один из них жил недалеко от нас, и мне даже приходилось носить записки от учителя, адресованные его родителям. Валентина Александровна справлялась со всеми учениками, даже с самыми шаловливыми. Учиться у неё было весело и интересно. Она, по-моему, как раз в тот год родила дочку, которую назвала так же, как и меня зовут – Галиной.

В 4 классе нас взяла Любовь Алексеевна Долгачёва. Она почему-то решила назначить меня ответственной за класс, старостой, как тогда уже называли. Я была тихая, незаметная, но ответственная, поэтому, наверное, её выбор и пал на меня.

Учились мы тогда ещё в маленькой школе, но мне, как старосте, приходилось ходить в длинную школу к секретарю, чтобы получать перья для ручек. Выдавали целую коробочку! В классе же я следила, чтобы в каждой чернильнице были чернила, а после уроков собирала эти чернильницы в специальный деревянный ящичек.

Наша классная комната, в которой проходили все уроки, была самая маленькая в школе. Но вспоминаю, что, когда ребята всей начальной школы готовились к празднику, особенно к Новому году, именно в наш класс, приходили ребята из других классов, и мы все вместе разучивали песни.

В 5 классе мы учились уже в другом здании школы. В нем в одном из больших классов был расположен спортзал, в котором стоял спортивный снаряд «козёл», лежали маты. Мы занимались с учителем физкультуры Медведевым Александром Ивановичем. Помню, как мы прыгали через этого «козла», а учитель нас всегда страховал.

Все классные комнаты нашего здания были большими. В одном крыле – столовая: оттуда всегда доносился запах тушёной капусты. Нас кормили ею в большую перемену. Сейчас этого здания уже нет, но тогда, после нас, в нем расположили сначала детский дом, потом интернат, затем школу рабочей молодёжи, снова – интернат и, наконец — музыкальную школу, с которой соседствовали школьный музей и театр «Березка», возглавляемый замечательным человеком Ольгой Николаевной Кремлёвой. После музея и театра были в том крыле школьные мастерские. Сейчас на территории этого здания построили новую красивую современную начальную школу.

Нашим классным руководителем стала Барахвостова Ольга Михайловна. Как же мы были восхищены ею! Она недавно вернулась с фронта, с медалями, и мы, замирая, слушали её рассказы. Конечно, не случайно еще тогда я полюбила русский язык и литературу, которые она преподавала нам. Это в дальнейшем повлияло на выбор моей профессии.

В 5-6 классах мы часто готовились к праздникам, и Ольга Михайловна вместе с Ольгой Николаевной Кремлёвой составляли литературно-музыкальные композиции, посвященные в основном знаменательным датам, и, в первую очередь, дням рождения Владимира Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина.

Но особенно запомнились мне огромные пионерские костры, посвященные дню памяти В.И. Ленина. Их ежегодно 21 января проводили за улицей Куйбышева, за больничным борком, где сейчас расположена улица Бажова. Тогда еще не было этой улицы, и вот здесь, на пустыре, старшеклассники делали из длинных сухих сосновых веток огромные конусообразные сооружения для костра, а мы, пионеры, сквозь глубокие сугробы пробирались к этому месту. Затем это сооружение из веток поджигали, и пылал огромный костёр. Очень было волнительно смотреть на огненные языки пламени и искры, улетающие высоко в небо.

Очень часто мы оставались после уроков и готовились к пионерским сборам, ходили в пионерскую комнату: мы очень любили проводить там время. Старшей пионервожатой у нас была сначала Нина Яковлевна Брагина (она проработала недолго), а потом – Лидия Алексеевна Юрина. Помню, как готовились к сбору «Мой любимый предмет». Я в 6 классе еще полюбила немецкий язык — его нам преподавала Орлова Наталья Кузьминична. Она помогла нам тогда составить рассказ на немецком языке, перевести его, и мы по этому рассказу на сборе разыграли сценку.

В те послевоенные годы все жили бедно, и я помню, что в школу ходила в перешитой отцовской шинели. Эту папину военную шинель мама перешила для старшего брата, но он поступил тогда в ремесленное училище, и им бесплатно выдали форму, поэтому шинель досталась мне. А я очень стеснялась ходить в ней! Так ведь что я удумала: дойду до школы (а тогда в школе было печное отопление, и рядом, во дворе, было очень много поленниц из заготовленных дров), спрячусь в этих поленницах, сниму свою шинель, возьму ее под мышку и так, в одном платье, заходила в школу. И тут произошло непоправимое! Я сильно заболела. Сначала лечилась дома, затем меня положили в больницу с воспалением лёгких. Проболела долго, отстала, не смогла справиться с математикой и из-за большого отставания по этому трудному для меня предмету, и пришлось задержаться мне еще на один год в 6 классе. Нас учила тогда Пачгина Евдокия Яковлевна. Она, правда, приглашала приходить к ней домой, чтобы позаниматься (нас было несколько человек). Она жила на улице Ленина (далеко от нашего дома), у неё было два сына-подростка, и я помню, что мы с подружкой подходили к их дому и так и не решались войти. Стеснялись! Про остальных не знаю, а вот у меня такая история вышла…

Но на следующий год, снова в 6 классе, нас стал учить математике Шевелёв Андрей Иванович. И сразу всё пошло как по маслу! Было такое желание учить этот предмет ! У нас дома была печь-абажурка, так я на ней мелом, как в классе на доске, чертила геометрические фигуры и доказывала теоремы, решала задачи.

Штрихи к портрету учителя: Шевелёв Андрей Иванович. Кроме того, что мы полюбили его предмет, мы еще от него переняли аккуратность во всём. Он приучил нас быть аккуратными. Тетради по его предмету всегда были обёрнуты газетами, на них – белые наклейки определённого размера с надписью, даже иногда он и проверял по линейке размер этих наклеек. Поля в тетради тоже были определённой, установленной им, ширины – их мы сами чертили.

Еще вспоминается, что в клубе кинофильмы нередко были обозначены «до 16 лет». А мы ходили на них, но Андрей Иванович, когда было его дежурство на киносеансе, не пускал нас в клуб: запрещал нам приходить и смотреть эти фильмы.

Сколько сил, энергии, терпения было у этого замечательного человека! Когда вышла книга «Школа, родная Пышминская школа», я прочитала о жизни и судьбе Шевелёва Андрея Ивановича. И так мне стало стыдно за то, что мы в своё время не ценили его, когда он пытался нас воспитывать! Может, другие поколения, учившиеся после нас, знали о его судьбе, как он, преодолевая трудности, учился, работал и за свои заслуги среди множества наград получил и звание «Заслуженный учитель школы РСФСР», звание «Герой социалистического труда».

Классным руководителем, в повторном шестом классе у меня стала Швецова Лидия Ермолаевна, преподаватель русского языка и литературы. Класс состоял в основном из деревенских детей. Они пешком ходили из Кочёвки, Чернышёвой, Катарача. Пульниковские жили в интернате. И вот после добрых, ласковых учителей мы попали в класс, который был как натренированный… За малейшее замечание наказывали весь класс, все должны были стоять на ногах, у своей парты, почти целый урок. В школе все ученики класса должны были носить белые воротнички. Кстати, эти белые воротнички мне впоследствии пригодились. После 7 класса я поступила в педучилище, а когда после его окончания сама стала работать учителем, то снабжала этими воротничками своих учеников.

В школе в то время большое внимание уделялось сельскохозяйственному труду. Мы поливали грядки на пришкольном участке, пололи их. А осенью помогали колхозникам убирать с полей картофель. Причем с утра мы работали в поле на картошке, а во второй половине дня должны были идти в школу учиться. Вспоминаю такой случай: так как класс был в основном деревенский, то ребят из деревень оставляли в колхозе по месту жительства, и они там работали, а в Пышму учиться не приходили, и нас, пышминских, присоединяли к другим классам, а потом, после работы, нужно было идти в школу. Однажды мы взбунтовались: не захотели так работать и учиться. Тогда нас вызвали на заседание школьного учкома (учебного комитета). Председателем учкома была дочь директора школы Люба Шевёлева, в будущем — Любовь Григорьевна Чикова. (Она, став взрослой, окончив вуз, долго работала инструктором в РК КПСС, недавно ушла из жизни, 28.12.2024). Нас на этом заседании очень хорошо «пропесочили», потом уже не было никакого желания бунтовать.

Весной, когда мы перешли учиться уже в новое двухэтажное здание, ездили высаживать акации вдоль дороги в сторону Трифоново. И сейчас, когда проезжаю той дорогой, всегда это вспоминаю и всем говорю, что эти акации посадили мы в год открытия новой двухэтажной школы. Правда, столько уже лет прошло, и здания двухэтажного уже давно нет, но эти акации всё еще растут, хотя уже постарели, многие высохли, но они по-прежнему помогают задерживать снег от заносов на дороге.

В 7 классе классным руководителем у нас стала Розалия Никитична Горина (Никитина), преподаватель химии. Она была очень спокойной, никогда не повышала на нас голос. Часто проводила с нами беседы. Очень хорошо помню, как в 7 классе мы, пионеры, готовились к вступлению в комсомол. Учили Устав ВЛКСМ, следили очень тщательно за политической обстановкой в мире, так как нам могли задать вопросы о международном положении. Готовила кандидатов старшая пионервожатая Юрина Лидия Алексеевна. Во время приёма в ряды членов ВЛКСМ в одном большом классе собирались комсомольцы и кандидаты в члены ВЛКСМ. Все сидели за партами, а перед ними, за столом, сидела комиссия. Зачитывалась характеристика каждого кандидата, и члены комиссии задавали вопросы – кому по Уставу ВЛКСМ, кому – политические. Выносили решение, а получали комсомольские билеты уже в Райкоме комсомола. Райком в то время находился в здании с высоким крыльцом сбоку по улице Кирова. Потом там был детский сад (средние группы), а в настоящее время в этом здании расположены небольшие магазинчики, парикмахерская.

Когда я вступила в комсомол и получила комсомольский билет, это в нашей семье был настоящий праздник, ведь папа мой был членом партии и он очень рад был за меня.

Только один год я проучились в 7 классе. Училась хорошо, без троек по всем предметам, но после его окончания ушла из школы, как и многие другие мои одноклассники. (Примечание составителя: в 40-е и 50-е годы в стране основным было семилетнее образование, и многие ученики, часто не имея возможности в школе получить среднее образование (оно было платным) или по какой-то другой причине, уходили из школы. Некоторые продолжали учёбу в профессиональных училищах или техникумах. Кто-то устраивался на производство, но, желая получить среднее образование, мог продолжить учёбу в школе рабочей молодежи- ШРМ.)

После окончания семилетки, сдав хорошо экзамены, я поступила в Камышловское педучилище, моя подруга Чернышёва Люда – в Свердловский техникум советской торговли, еще несколько человек также поступили в разные учебные заведения.

На выходные я часто приезжала домой. Помню, когда проучилась первый год, мне очень захотелось вернуться снова в школу, к подругам, но директор школы, Керова Анна Александровна, сказала: «Поступила – учись!». И я так потом была ей благодарна за этот совет! Не бросила педучилище, потом окончила вуз и всю жизнь свою я посвятила школе, воспитанию и обучению детей.

По окончании училища начала работать учителем начальных классов в Пульниковской двухкомплектной школе. Первый год работы прошёл нормально – учила 2 и 4 классы. На следующий год надо было набирать 1-й, а 3-й класс – это были уже мои ученики. Первоклассников было много, но заведующий школой сказал, что нужно взять еще всех шестилеток, тогда школе дадут еще одного учителя. Набралось больше 20 первоклассников. Конечно, никто нам не дал третьего учителя, а работать надо было. Вот тут-то я и столкнулась с первыми трудностями. Сначала занимаюсь с первым классом, потом приходят к 3-му уроку третьеклассники. С дисциплиной — не получается. Старшие-то молодцы, мои, уже привыкли, а малыши ведут себя плохо. И вот приезжает в школу инспектор районо Алексеева Любовь Александровна (в 50-е годы она работала в РОНО). Она посетила уроки. Ночевала даже в деревне. На другой день решила сама провести уроки в моих классах. Человек новый, незнакомый. Дети сидят хорошо, слушают, выполняют задания. Переходит от одного класса (1 ряд-3 класс) к другому (2 ряда – 1 класс), и всё в порядке. Отметила тогда Любовь Александровна, что тетради у ребят аккуратные, дети тоже опрятные. В классах есть санитары, которые проверяют внешний вид учащихся (ногти, уши), даже проверяли у девочек волосы на голове (в те годы часто мог быть ещё педикулёз). Проверяли у каждого ученика наличие белых воротничков. Любовь Александровна очень тактично делала замечания, если видела какой-то недостаток, поддерживала, советовала, как сделать лучше. В общем, когда она уехала, я осталась работать в хорошем расположении духа, ведь немаловажно молодому учителю получить поддержку и помощь в начале своего педагогического пути. От этого часто складывается дальнейший путь учителя. В 4 четверти приехала в деревню одна семья, в которой была женщина – учитель со стажем, и у меня появилось желание уехать из деревни в Пышму. Мы с ней съездили в районо – нашу просьбу удовлетворили, и я перешла работать в штат РайОНО запасным учителем. Когда требовалось заменить какого-либо учителя в районе, я уезжала в ту школу и там работала. Помню школьные уроки в деревне Мельниковой. Пришлось заменять учительницу, ушедшую в декретный отпуск. Школа – большой круглый дом, ученики всех классов – в одной комнате. Приходилось сложно, так как необходима была индивидуальная работа. В 4 классе всего одна ученица, способная девочка: стоит только ей уделить несколько минут, дать задание, а она его уже сделала и опять уже сидит и ждёт новое задание или объяснение. Приходилось специально для неё на каждый урок готовить дидактические карточки. Не помню, сколько было человек в 3 классе, а во 2-м, который больше всего запомнился, учились Сысоев Гена, Бояршин Витя и др. Но особенно мне запомнился первоклассник, по-моему, он был в школе всего один. Учила его читать – называть букву, затем – звук, а потом произносить уже слог. Он произносит: «К, О – КО, З, А – ЗА» — «Что получилось?» — «ШКОТИНА». Ну, прямо как в анекдоте! Вот с ним и приходилось заниматься отдельно.

Однажды во время урока смотрю в окно: на лошади, запряжённой в ходок, подъезжает инспектор Любовь Александровна Алексеева. Побывала, посмотрела – всё в порядке: и дисциплина, и уроки. Всё понравилось ей.

Мечтала я тогда поработать с одним классом, и в следующем году предоставилась мне такая возможность .В Красноярской семилетней школе стала заниматься с одним классом. Всё получалось неплохо. Директором школы был тогда Мараев Николай Андреевич. Он бывал у меня на уроках, оставался доволен так же, как и я. Коллектив Красноярской школы был хорошим, дружным. Особенно я сдружилась с Вассой Ивановной Томаткиной. Я жила на квартире недалеко от дома ее семьи.

Всё же интересно было работать в малокомплектных школах, а их в районе тогда было много. Мне пришлось поработать и в Катарачской школе, заменять учительницу, которая временно участвовала в переписи населения, директором тогда был Аникин Аркадий Михайлович. Работала и в Чернышёвской школе. Она была расположена в здании, где до этого располагалась больница, где я, будучи ребёнком, лежала. Заведующим Чернышёвской школы был Баранников Павел Иванович. Зимой каждый день пешком ходила на уроки в Чернышево.

Были периоды, когда я находилась в районо. Там я часто беседовала с Любовью Александровной. Она нередко рассказывала о своей дочке Оле, как она растёт, как развивается. И мне захотелось: в будущем, если у меня будет дочь, тоже назвать её Олей. Я так и сделала потом.

Любовь Александровна рассказывала о своей работе в первые годы своего учительства. С одной коллегой они ходили пешком на работу, не помню, в какую деревню, и не один раз им встречалась по дороге маленькая девочка, которая еще не ходила в школу, но всегда здоровалась: «Здравствуйте, учительницы!» Это была Рената Албычева, в будущем — Мараева Рената Васильевна. Не случайно, наверное, она выбрала профессию учителя, так как с детства ей родителями было привито уважение к этой профессии.

После того, как поработала запасным учителем, стала работать в Трифоновской начальной школе. Когда я вышла замуж, мне приходилось переезжать то в Пышму, то обратно в Трифоново, в связи со сменой работы мужа. В это же время поступила в институт, а по окончании его стала уже работать преподавателем русского языка и литературы в Ощепковской средней школе и проработала в этой школе до самой пенсии. Есть фото моих учениц, которые впоследствии работали в Пышминской школе преподавателями немецкого языка – это Киселёва (Ганова) Лариса Анатольевна, Минджия (Новосёлова) Лидия Геннадьевна.

Конечно, пройдя свой долгий педагогический путь, я помню каждого своего наставника, каждого, кто вложил частичку души в моё становление как учителя.

● На фото:

Сидят в первом ряду:
Хорькова Майя, Ерёменко (Попова) Люда, Шевелёва Эмилия (дочь директора школы Григория Ивановича), Хвостова Рита;

Во втором ряду:
…, Ракитина Н., Голенищева М., Ильиных (Серебренникова) Галина, Кузьмина (Шарова) Галина, кл.рук. Швецова Лидия Ермолаевна, Трошина, Хвостова (Палтусова) Зина II, Малютина Нина, Коробицына Аля, …;

В третьем ряду:
Пустовалова Маша, Киселёва Валя, Загудаева (Сухова) Нина, …, Хвостова Аля, Кипрушкина Августа, Черемных Екатерина, Осокина Зинаида, Медведева Нина, Хвостова (Кузнецова) Зина III, Мошкалёва Лена, Медведева Мария (врач-гинеколог, работала в Пышминской ЦРБ);

Четвертый ряд (мальчики) не расписан.